Гоп-стоп где-нибудь на проспекте Кирова если сейчас и возможен, то вероятность его исчисляется в считанных процентах. А всего век назад некоторые улицы нынешнего центра города входили в опасные криминальные районы.

Корреспондент Tomsk.ru выяснил, как за столетия истории города менялась карта его криминальных районов, и в каких местах еще сто лет назад гулять по вечерам было опасно.

«Черем»

Черемошники или, в простонародье, «Черем», вот уже пятое столетие носит свое название и, похоже, столько же времени имеет дурную репутацию. Началось все с основания города. Как гласит одна из основных версий происхождения топонима, черемошниками основатели города называли кусты черемухи на болоте. Так или иначе, название действительно очень старое, появилось оно задолго до революции. Пишут, что в XVIII—XIX веках территория одного из известнейших современных криминальных районов уже называлась Черемошниками. В конце позапрошлого века такое название носила также железнодорожная станция, расположенная в пригороде. Томск тогда кончался за улицей Луговой. Это современная улица Бердская.

Если взглянуть на карту 1898 года, ничего примечательного на «Череме» мы не увидим. Ближе к окраине стояли паровая лесопилка Иваницкого и старая скотобойня, дальше размещались городская скотобойня, заимка Бесходарного и затем — железнодорожная станция с вокзалом. А позади них, на берегу Томи, в ряд выстраивались пристани.

А вот к северу от вокзала авторы карты поместили «Бараки переселенцев». Вот они как раз и дали развитие будущему криминальному району. Селились переселенцы, а также беженцы из разных регионов и стран, как хотели, а потому их дома стали называть «нахаловками».

В ХХ веке Черемошники стал превращаться в рабочую окраину. Особенно бурно этот район развивался после войны. Появились шпалопропиточный завод, затем завод резиновой обуви, Сибирская карандашная фабрика, предприятие «Томскмясо» (наследие дореволюционной скотобойни), Томский химфармзавод, хлебобулочный комбинат. Естественно, желающие работать на предприятиях селились рядом. Кроме того, здесь продолжали селиться беженцы и переселенцы, которые не могли себе позволить дорогого жилья. Обветшалые бараки середины прошлого века то и дело проглядывают между девятиэтажками. В некоторых по-прежнему живут люди.

Современная «Томская энциклопедия жизни» пишет о современном «Череме»:

«Постоянно увеличивается количество граждан из стран ближнего зарубежья, так как съемное жилье здесь более доступно по ценам. Значительный процент жителей с асоциальным поведением. Большая часть работоспособного населения микрорайона занята на городских рынках или на временных работах».

Однако и в начале прошлого века жители «Черема» не были богемой. В книге «Томские трущобы», изданной еще в 1906 году, жители северо-западной окраины Томска, а Черемошники находятся именно на северо-западе, изображались как голодранцы, чья основная задача — заработать на бутылку, нанявшись к какому-нибудь рыночному торговцу на временные работы, либо пошарив по карманам зевак.  Конечно, далеко не все были такими, но именно благодаря «шпане» район «прославился» на весь город.

Мухин Бугор

Сейчас микротопоним Мухин Бугор вышел из оборота, а когда-то так назывался один из первых криминальных районов города, расположенный на восточной окраине Томска. В Мухин Бугор входили части современных проспекта Фрунзе, улиц Лебедева, Киевской и Алтайской. Это место в наши дни — один из центральных «спальников», с виду довольно спокойный, где сообщения о драках исчисляются в единицах.

Само словосочетание «Мухин Бугор» связано с криминалом. Дело в том, что на рубеже XVII — XVIII веков это было еще довольно глухое место на окраине растущего Томска. И нет ничего удивительно, что это место облюбовали разбойники. По легенде, у самого известного из них, была кличка Муха. И он, все по тому же преданию, был местным Робином Гудом. Под конец жизни этот «джентльмен удачи» раскаялся и стал приносить под окна домов бедняков пожертвования. Ну как в честь такого молодца не назвать район? Так и закрепилось. И только в советское время микротопоним стал забываться.

Расширение города и смещение его центра около трех столетий назад сделали свое дело. Мухин Бугор интегрировался в этот центр, был застроен и обзавелся инфраструктурой. Теперь там намного спокойнее, чем во времена, когда здесь хозяйничал Муха. Довольно чистые улицы и уютные дворы. Так что, если и случается что-то криминальное, то это, скорее, исключение из правила.

Перестрелка на кладбище

Еще одним местом, где не стоило появляться, имея полный кошель денег — район бывшего кладбища. Сейчас это одно из оживленных мест города — улица Пушкина. А когда-то здесь были погост, водонапорная башня, тюрьма и лес. В кульминации «Томских трущоб» главные герои, они же главные злодеи, решили ограбить артельщиков, везущих жалование железнодорожникам. И место возле кладбища, его еще называли в книге вокзальным шоссе, подходило идеально — тишина и, главное, недалеко от железной дороги. А пока подбежит полиция или охрана, банда могла легко скрыться.

Герои книги устроили засаду и устроили перестрелку с артельщиками. О том, чем она кончилась, лучше прочесть в книге. Однако нельзя не отметить, что даже вымышленные события, такие как эта перестрелка, имеют под собой реальную почву. Так что, нет ничего удивительного, если и в реальности, при движении из Томска в сторону вокзала, на купца или курьера могли напасть вооруженные люди.

Хотя, для того, чтобы грабить в тех краях поезда и кареты, нужно было быть очень дерзкими разбойниками. Неподалеку от кладбища располагался пересыльный замок — нынешний следственный изолятор. Там содержались преступники, которых отправляли по этапу. А поодаль от стен замка находился овраг, на краю которого в царское и советское время проводились расстрелы. В то же время, там прятались сбежавшие из жуткого замка осужденные. Томичи еще до революции обходили овраг стороной, называя Страшным рвом. А сейчас это место — часть микрорайона Каштак. Кстати, этот спальный район и в наше время может побороться со своим соседом — Черемошниками — за звание одного из самых опасных районов в городе. Но до революции Каштак не был застроен: здесь были кладбища и места расстрелов.

Опасные бульвары.

Одним из мест, где можно было запросто встретить «романтиков с большой дороги» в 1900-е был район станции «Межениновка», сейчас это станция Томск I. Улица Бульварная, ныне проспект Кирова, хоть и была одной из новых и максимально благоустроенных на то время, описывалась автором «Томских трущоб» Валентином Курицыным как место жутковатое: желающие сбежать с легкой наживой преступники чаще всего отправлялись на вокзал. А по дороге могли и ограбить кого-нибудь. Собственно, даже идущему на опасную встречу бандиту из книги это место прибавило неприятных эмоций.

«Было часов около восьми вечера. В воздухе было тихо и тепло. Падал мягкий снежок. Темная даль Бульварной улицы мигала огненными точками редких фонарей. В душе Егорина поднималось какое-то неприятное чувство тоски и безотчетного страха», — писал Валентин Курицын.

Сейчас это центр города, и даже вечером по хорошо освещенным улицам гуляют парочки и одинокие прохожие, не чувствуя своей беззащитности. А все потому, что, если во времена, описанные в книге, Бульварная была почти окраиной, то сейчас — это одна из ключевых артерий города. И жизнь на ней бурлит.

Паутина

В криминальных районах старого Томска многое было похоже на современные неблагополучные территории. Кабаки были местами скопления «джентльменов удачи», особо важные из которых общались между собой в отдельных комнатах этих заведений. Прокутив легкие деньги, преступники тут же садились и разрабатывали новый план «операции». Но это те, кто грабил по-крупному. Тем, кто промышлял гоп-стопом, и думать было нечего — выпил, закусил, вышел на улицу и вернулся с деньгами. Если, конечно, не нарвался на полицейского. Если место удалено от центра города и там есть кабак, а то и не один — явно туда приличному человеку лучше не соваться.

Была, если верить литературе того времени, и организованная преступность, которая действовала не только на окраинных улочках, но и прямо в центре. Члены некоторых банд, в отличие от большинства коллег по темному ремеслу, не ограничивались гоп—стопом или грабежом. Квартирные кражи, отравления, убийства с заметанием следов — арсенал преступного мира старого Томска был разнообразен. Нож или удавка могли поджидать зазевавшегося купца, чиновника или офицера и в гостинице «Европа», размещавшейся в здании современной «Тысячи мелочей», и в домах на Миллионной улице, ныне проспекте Ленина. Однако таких дерзких преступников было мало. Но и для них глухие окраинные улочки были «малиной»: там можно было и на дно залечь, и дело обсудить, и добычу поделить.

Интеграция

Некоторые улицы и целые районы, которые в маленьком дореволюционном Томске находились на отшибе, со временем интегрировались в центр или стали прилегающими к этому центру. Трущобы сменились благоустроенными квартирами, а преступность стала уходить в тень. Так стало и с Мухиным Бугром, и с Бульварной улицей, и еще с целым рядом улиц.

Но все ли дело в осознании того, что живешь в центре? Нет. Дело в качестве жизни. Когда о тебе начинают заботиться, помогать, улучшать условия, строить новое жилье, то и злиться перестаешь. Да и красоту новых домов портить как-то не хочется. Пример из недавнего прошлого. 20 лет назад территория нынешнего Радужного была очень жутким местом. По улицам разгуливали наркоманы, а одиноких студенток ждали в лучшем случае грабители. Сейчас там намного спокойнее.

«Живу уже пять лет в микрорайоне, о нападениях не слышал. Если и есть криминальные элементы, то разве что на окраине микрорайона, где живут жильцы снесенных для постройки Радужного домов. Там еще можно встретить наркоманов. Бывает, хулиганят, бензин у машин сливают», — пояснил житель Радужного Тимур Мурсалимов.

Нужны годы, чтобы вместе с внешним обликом района изменился и облик его жителей, но оно реально того стоит.

Владислав Пирогов