Представим ситуацию: маленькая девочка не в первый раз уже наблюдает, как пьяный папа избивает маму. Вот только сейчас в ход идут не только кулаки, но и ноги, табурет, наконец, топор. В финале расправы мама остается лежать на полу. И не встанет уже больше никогда. Или другая картина: вместо поздравлений на 8 Марта мужчина из ревности избивает свою подругу. Полицию вызывает сам, когда замечает, что девушка уже не дышит.

Нет, это не кадры из фильмов ужасов, а лишь пара случаев, попавших в томскую криминальную хронику в этом году. По статистике МВД, в прошлом году в ходе семейных конфликтов пострадали около 10 000 женщин и почти 5 000 детей. Всего  по статье «побои» зафиксировано около 50 тысяч преступлений, совершенных на бытовой почве. Но в этой статистике учтены только те случаи, когда жертвы обращались с заявлением в полицию.

Корреспондент Tomsk.ru поговорил о домашнем насилии с его жертвами, а также с юристом Дарьей Сенниковой и психологом Натальей Богдановой из томского центра профилактики и социальной адаптации «Семья».

«На людях семья выглядела идеальной…»

Жестокое поведение партнеров многие женщины принимают как должное и нормальное поведение со стороны мужчины. Так в свое время думала и Ольга Критская. Ее второй муж был бывшим наркоманом. Тем не менее, до брака редко вел себя агрессивно. Правда, однажды сильно толкнул Ольгу. Больно ударившись, она не придала этому большого значения. После женитьбы молодой человек снова начал употреблять наркотики, но Ольга поставила вопрос ребром: либо наркотики, либо семья. Мужчина выбрал семью.

«Это был мой второй брак. Я знала, что он бывший наркоман. До того, как мы поженились, он не часто проявлял агрессию. Мог выпить и в ссоре толкнуть. Хорошо, что он работал на вахте и не уходил в загулы. Из наркотиков ему отчасти помогла выбраться религия», — рассказывает Ольга.

Однако, по словам Ольги, после того, как семья пережила первый кризис, вскоре наступила новая «черная полоса»: муж вел себя в семье очень жестко, заставляя жену, согласно своеобразно понимаемым им религиозным догмам, «покоряться мужу». Отношения постепенно ухудшались. Ольга винила себя в сложившейся ситуации, хотела спасти отношения.

«От первого мужа у меня был ребенок. Когда я была беременна третьим ребенком, мне как никогда нужна была помощь. Но у супруга серьезно заболела мать. Поэтому он стал больше пить, жалел себя», — вспоминает девушка.

По словам Ольги, вне дома, на людях их семья выглядела идеальной: муж был внимателен к детям и супруге. Но, как только закрывались двери квартиры, все менялось. Так как молодой человек был религиозен, то считал, что основа воспитания детей лежит в их послушании и подчинении. Ту же самую покорность он требовал и от Ольги.

«Вечером в алкогольном опьянении он мог сесть напротив меня, играя ножом, рассказывал, что его друзья-наркоманы делали с девушками, ужасные истории. Я должна была сидеть рядом и слушать, и это могло продолжаться по полночи, при этом малыш грудной требовал кормлений и ухода. Он отпускал меня покормить ребенка, потом тащил обратно, чтобы я сидела рядом и слушала все его исповеди.  Я не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться. Психологическое давление было колоссальное», – рассказывает Ольга.

Ольга поняла, что не может больше это терпеть, собрала вещи и уехала с детьми к маме.

«Я развелась, сейчас выплачиваю ипотеку за квартиру, а потом будет раздел имущества. Квартира на сигнализации, я опасаюсь своего бывшего. Он всегда предупреждает, когда приходит к детям, но несколько раз приходил, не сказав об этом, у него есть ключи», —делится переживаниями Ольга.

По словам Ольги, пережить болезненную ситуацию ей сильно помогли психологи центра «Семья». Сейчас у нее есть молодой человек, но о совместном быте речи не идет: Ольга боится совместной жизни, ей страшно пережить все снова.

«Отец описывал, что со мной могут сделать мальчики в подворотне…»

Жить нормальной жизнью, встречаться с друзьями, гулять, учиться играть на фортепиано — все это было запрещено Марии Ольшанской. Запрещено потому, что ее отец имел свои взгляды на воспитание ребенка. Мария — тоже жертва насилия, правда, психологического, но со стороны горячо любимого и очень родного человека, отца.

«До десяти лет у меня с отцом были замечательные отношения: мы вместе гуляли, играли. Но лет в 14 начался подростковый период и тогда я перестала во всем с ним соглашаться», — рассказывает Мария.

Именно тогда отец начал запугивать девочку. Гулять вечером с подругами — опасно, ходить с кружков по рисованию до дома — тоже. Возможен лишь один маршрут: от школы до дома. И одно правильное мнение — отцовское.

«Он в подробностях рассказывал мне, что со мной могут сделать мальчики в подворотне, если я вернусь домой поздно. Когда я с ним не соглашалась, он орал на меня, матерился. До 16 лет я никуда не ходила. Мама меня отпустила бы, но она боялась перечить отцу. Мы жили в постоянном страхе», — вспоминает героиня.

Мария не делилась своими личными переживаниями с отцом. Он не знал о ее подростковых проблемах. По ее словам, отец был уверен, что все прекрасно знает и понимает, он считал себя главным кормильцем в семье, от которого все зависят. Мама Марии не могла выйти на работу — это тоже было под запретом. Но ей удалось настоять на своем.

«Он как будто бы хотел защитить нас от злого мира своими запретами. Когда мне было 18 лет, мать все-таки развелась с отцом. За 18 лет брака она, по-моему, ни разу не гуляла с подругами, их в принципе не было. Все внимание должно было уделяться семье», — говорит Мария.

Три года Мария не могла общаться с отцом, была не в силах отвечать на телефонные звонки. Сейчас она гостит у него два раза в месяц. И до сих пор осмысливает их отношения, полные противоречий и обиды.

Родом из детства

По словам Натальи Богдановой, большинство женщин, подвергающихся насилию, испытывали на себе подобное отношение еще в детстве. Считается, что в благополучной семье с нормальным доходом домашнее насилие исключено, но это — заблуждение.

«Женщине привычно и понятно находиться в роли жертвы: таковы стереотипы общества. Они винят себя в происходящем, ищут причины в себе, считают, что недостаточно хороши. Тем временем цикл насилия идет своей чередой: сначала возрастает напряжение, потом происходит сам акт насилия, а затем период медового месяца с извинениями, цветами и подарками», — объясняет Наталья.

Наталья работает в центре «Семья». По ее словам, женщины обычно многое прощают своим обидчикам и когда бывают периоды «затишья», даже ценят их, как хороших мужей, отцов и защитников. Обычно они обращаются в центр, когда больше нет сил терпеть происходящее. Сильным стимулом является и страх за детей. Причем именно появление в семье детей и связанный с этим дискомфорт с одной стороны, напряжение от усиления ответственности и ощущение власти над женщиной, вынужденной сидеть в декрете с ребенком и финансово зависимой, с другой стороны, зачастую превращают идеальных мужчин в домашних тиранов.

«Одним из спусковых крючков к проявлениям агрессии является появление в семье малыша. Чудесная реклама навязывает определенный образ семьи с ребенком, который далек от действительности. И представьте себе ситуацию, женщина терпит насилие, психологическое, может даже физическое, и вынуждена с ребенком на руках бежать из дома. В то время как в европейском законодательстве мужчине выдается охранный ордер, и он уходит из квартиры вне зависимости от того, чья это собственность. Он не имеет права преследовать женщину, искать с ней встреч», – рассказывает психолог.

В центре «Семья» женщинам, пострадавшим от насилия, оказывает помощь психолог, юрист. Здесь же женщинам и их несовершеннолетним детям дают временное жилье. Приют рассчитан на девять человек, в течении года в нем остаются около 25-30 человек. Проживание бесплатное, но питание не предоставляется, женщины готовят себе сами. Заселяться можно с детьми, но нельзя оставлять их без присмотра даже знакомым из приюта.

Проживать в приюте можно не более 3-х месяцев, но сроки могут быть пересмотрены исходя из личной ситуации пострадавшей. Хотя обычно этого времени хватает, чтобы решить насущные проблемы. Для многих женщин выходом из ситуации является развод и раздел имущества с супругом. Второй выход – начать вместе работать над отношениями, в таком случае мужчине-агрессору тоже нужно обратиться к психологу.

«Иногда в центр обращаются и мужчины, осуществляющие насилие, но их не так много. У женщины два пути: либо развод, либо обратно в отношения и постараться изменить ситуацию. Рецидивы бывают, но, как правило, мужчина начинает проявлять агрессию по-другому, например, через детей. Женщине необходимо около 30 индивидуальных консультаций, а также групповая терапия, чтобы восстановиться после случившегося. Группа — это образ социума, в ней женщине становится понятнее, как она выстраивает отношения, как выражает чувства, нарушает границы других людей или нет. Групповая работа, на мой взгляд, самая эффективная терапия», — говорит Наталья.

Наталья считает, что в России необходимо принять федеральный закон о предотвращении домашнего насилия, который был принят во многих странах  Европы и в США. Пока же в России женщины, подвергающиеся насилию в семье предпочитают не выносить сор из избы, а органы власти и полиция стараются не вмешиваться в дела семьи.

«Пока у нас нет понимания, как сработает закон о декриминализации побоев. Так или иначе, необходим закон, описывающий всю процедуру, кто, где живет на период судебных разбирательств, в каком случае выдается охранный ордер. А у нас женщины с детьми порой бегут из своей собственной квартиры от человека, который в ней даже не прописан!», – рассказывает Наталья.

По словам психолога, в 100 % случаев, которые ей известны, агрессором в семье выступал именно мужчина. Ни один мужчина за годы работы в центре «Семья» не пришел и не пожаловался на то, что супруга его избивает, запугивает, угрожает безопасности их общих детей. Хотя не исключено, что латентно проблема домашнего насилия по отношению к мужчинам тоже существует, но стереотипы мешают мужчинам обратиться за помощью или хотя бы публично обозначить свою проблему. Мужчины, которые приходят в центр — это как раз те самые домашние агрессоры, которые решили взять себя в руки, попытаться спасти семью и готовы ради этого пройти курсы семейной терапии.

Юридический вопрос

Принятие закона о декриминализации семейных побоев во многом изменило практику рассмотрения случаев семенного насилия в правоохранительных органах. Но вот стало ли от этого кому-то лучше — пока неясно.

Если раньше за нанесение побоев в отношении близких лиц грозило уголовное наказание, то теперь преступник ограничится штрафом до 30 000 рублей, административным арестом на 15 суток или обязательными работами в течение 120 часов. Привлечение к уголовной ответственности за побои будет осуществляться только в том случае, если данные лица уже были осуждены по соответствующей статье Кодекса об административных правонарушениях РФ. В соответствии с законом лицо, которому назначено административное наказание, считается подвергнутым данному наказанию только до истечения одного года со дня окончания исполнения судебного постановления.

«Преимуществом нового закона является возможность оперативного привлечения обидчика к ответственности, так женщине не требуется самостоятельно обращаться в мировой суд, поскольку данные действия, а также иные необходимые процедуры, связанные с фиксацией правонарушения (составление протокола, сбор необходимых доказательств) будут осуществлять сотрудники полиции.  Потерпевшей необходимо только обратиться с заявлением в полицию и пройти медицинскую экспертизу по выданному направлению. При этом, санкции за совершение правонарушения в виде обязательных работ, а также возможность привлечения к уголовной ответственности в случае совершения повторных побоев являются хорошим стимулом для отказа от насилия в семье. Однако наилучшим выходом из сложившейся ситуации могло бы быть специальное законодательство против насилия в семье, в том числе с введением охранных ордеров, созданием единых подходов к оказанию помощи пострадавшим от домашнего насилия, развитием программ по работе с жертвами и авторами домашнего насилия», – констатирует Дарья.

С другой стороны, выплата штрафа и обязательные работы не такая уж и эффективная мера. Ведь, как правило, у супругов общий бюджет, а обязательные работы не изолируют насильника от семьи. 

«Мы еще не совсем поняли, будет ли работать новый закон и улучшит ли ситуацию с насилием в семье. В любом случае, если женщина подвергается насилию, ей необходимо обратиться в полицию, написав заявление. Полиция выдаст направление на экспертизу, для оценки причиненного вреда здоровью и фиксации следов насилия. Только при наличии заявления и экспертного заключение возможно привлечение обидчика к ответственности», — отмечает юрист.

По словам Дарьи, главное — не замалчивать проблему, а то станет только хуже.

Эмма Зверева