Для улучшения предпринимательского климата необходимо сократить возможности милиции по манипуляции уголовными делами по экономическим преступлениям, то есть возбуждение дел и совершение следственных действий в отрыве от судебной перспективы — в расчете на закрытие или переквалификацию.
Анализ официальной статистики МВД и Госкомстата по преступлениям и уголовным делам, касающимся экономических преступлений, а также преступлений, взятых в качестве «модельных» (убийство и изнасилование), показал определенные закономерности. Ясно, что правоохранительные органы проявляют произвольную активность в сфере борьбы с экономической преступностью. Такие выводы содержатся в исследовании Научно-исследовательского центра «Институт проблем правоприменения».
В 2000-е гг, особенно начиная с 2002 г, наблюдался быстрый рост активности правоохранительных органов по регистрации преступлений (возбуждению уголовных дел) по статьям, связанными с экономической деятельностью. Этот рост также повлек за собой активизацию следственных и судебных органов в отношении указанных преступлений.
Увеличение числа возбужденных уголовных дел повлекло увеличение числа раскрытых дел, передачу их в суд и вынесение приговоров. Однако указанный рост привел не столько к усилению работы правоохранительной системы в целом, сколько к активизации ее отдельных звеньев, прежде всего, оперативного и следственного, которые стали больше работать на собственные интересы. Это выражается в значительном, по сравнению с другими преступлениями, разрыве между различными стадиями уголовного процесса по количеству уголовных дел.
Лишь от 20 до 40% уголовных дел экономической направленности, по которым работали оперативники и следователи, доходят до суда; и менее 20% завершаются приговорами. Это образует разительный контраст с «модельными» преступлениями, по которым правоохранительная система работает эффективно.
Одновременно с быстрым ростом числа регистрируемых преступлений экономического характера в 2002-2006 гг. низкий коэффициент передачи по этим уголовным делам указывает, скорее, на то, что за этим стоят интересы правоохранительных органов, связанные с внеслужебной мотивацией, то есть получением неформальных доходов. Дела возбуждаются, но 40-60% дел не раскрывается; если раскрывается, то 60-80% не доходит до суда; если доходит до суда, то 20-30% дел разваливается.
Совокупный коэффициент передачи уголовных дел правоохранительной системы по экономическим преступлениям не превышает 10-15% — и это если предположить, что осужденные наказаны справедливо. Остальные 85-90% активности представляют либо «холостой ход» ввиду низкой компетентности сотрудников, либо «коммерческую составляющую», то есть давление на предпринимателей с целью получения неформальных доходов или иных частных выгод.
Возникает закономерный вопрос: как с этим бороться? Одной из мер могло бы стать изменение способа оценки деятельности каждого звена правоохранительной системы так, чтобы эта оценка была привязана к конечному результату системы в целом – то есть к вынесению судебных решений, считают юристы. Система оценки деятельности оперативного состава и следователей должна побуждать не к увеличению числа уголовных дел, а к соотнесению работы по ним с перспективой прохождения дела в суде.
По данным компании PricewaterhouseCoopers, от экономических преступлений в России прямо или косвенно пострадали в ушедшем году около 71% всех имеющихся компаний. Это хуже, чем в предыдущий год, на 12%. И на 30% больше, чем в странах Центральной и Восточной Европы. Не исключено, что ситуация изменится с принятием закона, инициированным Дмитрием Медведевым. Среди главных изменений уголовного кодекса, которые призывает сделать президент: исключение возможности ареста бизнесменов, также предлагается убрать состав преступления, как «лжепредпринимательство». Пока решение проблемы либерализации условий ведения бизнеса ограничивалось в основном разговорами и половинчатыми мерами.
