В конце июня в США разгорелся крупнейший шпионский скандал. ФБР объявило о задержании 11 российских шпионов, которые, согласно обвинениям ФБР, имели цель внедриться в государственные органы США и занимались сбором информации об их политике. Газета The Washington Post сегодня опубликовала статью, в которой издание связало шпионский скандал с особенностями внутренней политики России. Финам.инфо публикует перевод этой любопытной заметки.
Профессионалы шпионажа с большим удовольствием высмеивают устаревшую тактику агентурной сети из 11 российских тайных агентов, которых недавно поймали правоохранительные органы США – например, способов шифровки и дешифровки, как будто списанных с сюжетов дешевых блокбастеров. Однако самая большая загадка для многих американцев – зачем организации-наследнице КГБ тратить столько денег на внедрение своих сотрудников в научные и властные круги, когда люди из этих кругов и так рады всякому, кто взывает к ним?
Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны понимать суть все больше усугубляющейся ассиметрии между российским и американским гражданским обществом. На протяжении последнего десятилетия, Россия, возглавляемая бывшим сотрудником КГБ Владимиром Путиным, становится все более закрытой страной. Исторические архивы, в которые после распада Советского союза в 1991 года стали пускать исследователей из разных стран мира, снова закрыты. Телевидение опять контролируется государством. Международные организации выдворены за пределы России, на международные некоммерческие группы оказывается давление, их преследуют и им угрожают. Россия стала, по существу, страной одной партии, как это было 20 лет назад.
По контрасту, США широко открыты миру. В отличие от политики российских властей по отношению к американским организациям, в США возникновение российских пропагандистских организаций или учреждение кабельных каналов, транслирующих точку зрения российских властей на события в мире, лишь приветствуется. Российские дипломаты приглашаются к участию в различных семинарах в Вашингтоне. Обмен мнениями в американской политике для них открыт.
Многие русские хорошо понимают этот разрыв в менталитетах. Но российские спецслужбы унаследовали конспиративный дух советского КГБ, и они рассматривают открытость американской политики как очередной обман. Поскольку в Москве Кремль решает, какие сюжеты должны появиться в новостях, российские власти полагают, что в Вашингтоне пропаганда должна работать по той же схеме. Для российских спецслужб открытость американских научных кругов означает наличие некоей тайной антироссийской цели, которую преследуют США и которая очевидна лишь их резидентам.
Как и в любом шпионском скандале, мы много чего не знаем о работе этой подозрительной агентурной сети. В конечном итоге может оказаться, что некоторые из ее агентов имели целью заполучить доступ к настоящим секретам, которые правительство США хотело утаить. Однако на сегодняшний день действительно грустно в истории этого шпионского скандала то, что в нем как в кривом зеркале отражаются внутренние проблемы России. Взгляд русских на американское общество, в которое можно «внедриться» только с помощью секретных агентов, отражает ту Россию, которую создает нынешняя российская власть: Россию, в которой душат гражданское общество, и все меньше и меньше людей осмеливаются выражать свою точку зрения в публичной сфере.
