Рынок не могут обмануть ни чиновники, ни бизнесмены. Доверие к российскому бизнесу по-прежнему оставляет желать лучшего.
В современной России вопросы модернизации экономики и снижения зависимости от колебаний сырьевой конъюнктуры не обсуждает только ленивый. О необходимости модернизации в минувшие выходные заявил даже лидер КПРФ, видимо временно отложив свою вечную пластинку о проклятой власти и национализации всего и вся. При этом под проблемами модернизации обычно обсуждают государство: инвестиционный климат, судебную систему, борьбу с коррупцией и.т.д. Вместе с тем, для модернизации нужны деньги, при этом инвестиционный климат определяется не только, действиями государства, но и корпоративным управлением компаний. При этом, несмотря на по-прежнему значительную долю государства в экономике, в России существует большое число частных компаний, которые в большинстве случаев имеют одного основного собственника, часто известного олигарха.
В целом сейчас и уже давно олигархические компании являются более эффективными, чем государственные. Однако, участники рынка хорошо помнят время, когда основные собственники компаний систематически нарушали права миноритариев, выводили разными способами прибыль из своих компаний, а условия перехода на единую акцию в холдингах иногда были очень неприятным сюрпризом для миноритарных акционеров дочерних компаний олигархических структур. Естественно действия некоторых олигархов не вызывали восторга фондовиков.
В июне 1999 года котировальный комитет РТС принял решение о прекращении торгов по акциям ЮКОСа и его дочек. Исключение акций ЮКОСа из котировального листа РТС было принято на основе заявления от Национальной ассоциации участников фондового рынка. ЮКОС и его дочки обвинялись в систематическом нарушении прав миноритарных акционеров. Торги по акциям "ЮКОСа" и его дочерних обществ в РТС были возобновлены 16 мая 2000 года. К этому сроку компания сумела погасить конфликт со своими акционерами. В том числе из-за действий российских крупных собственников в то время обеспечивался известный дисконт в оценке российских компаний не только к промышленно-развитым странам, но и к другим emerging markets.
Конечно, в нулевые годы олигархов вести бизнес цивилизованно заставили не только жесткие требования властей и наступившие новые времена. Была и чисто финансовая причина. Превратить свои компании в прозрачный бизнес, который не проводит серой налоговой оптимизации, с консолидированной международной отчетностью и затем продать часть своего пакета акций на IPO/SPO было намного финансово выгодней, чем просто разворовывать доставшиеся при приватизации активы. При этом некоторые олигархи допускали возможность продажи своего бизнеса иностранцам или государству. Пример Романа Абрамовича, который продал Сибнефть Юкосу и Газпрому, и “танкистов”, которые фактически продали часть своего бизнеса BP, вдохновил многих. Стоит отметить, что высокая оценка олигархической компании на фондовом рынке фактически гарантировала продажу компании новому собственнику по хорошей цене. При этом власть сделала олигархам хороший подарок, не допустив пересмотра очень спорной приватизации 90-х. Здесь сработала экономическая логика. Пересмотр приватизации, несомненно, уничтожил бы начавшийся в начале нулевых российский экономический бум. Государство лишь провело бархатную национализацию нефтегазового сектора за счет увеличения своей доли и значительного увеличения налогового пресса.
Вместе с тем, недоверие рынка к олигархам осталось, а это значит, что в данном вопросе не все гладко. Рынок не могут обмануть ни чиновники, ни бизнесмены. Доверие к российскому бизнесу по-прежнему оставляет желать лучшего. На прошлой неделе Северсталь заявила о закрытии сделки по продаже контрольного пакета акций итальянской Lucchini, пакет куплен основным акционером и генеральным директором Северстали Алексеем Мордашовым за 1 евро. Lucchini очень проблемный актив, EBITDA итальянской компании близка к нулю, кэш 350 млн. долл., валовый долг 1.1 млрд. долл. Перспективы европейского рынка стали выглядят пессимистично. Вряд ли итальянский актив реально стоит больше. При этом все доходы Алексея Мордашова, если стейк будет продан, будут переданы Северстали. Основной акционер Северстали защитил Северсталь от проблем Lucchini, взяв на себя существенные финансовые риски. Однако, Алексей Мордашов не оставил себе возможности получать прибыль, кроме своего участия в капитале Северстали конечно. Сделка была очень позитивно оценена sell side аналитиками ведущих российских инвестиционных домов. Однако, на buy side реакция была очень сдержанной, никто не мешает основному акционеру Северстали перепродать актив своему оффшору за 1 евро, который затем перепродаст итальянский актив реальному покупателю по реальной цене. Полного доверия к крупным собственникам у участников российского рынка акций нет.
В заключение следует отметить, что политическое руководство России часто и частично справедливо упрекает российский бизнес в нежелании заниматься инновациями, в нежелании зарабатывать на новых предпринимательских идеях, в желании лишь стричь купоны с советских активов. Однако, к сожалению, пока заставить наш бизнес заниматься инновациями это пока программа максимум, для начала надо повысить уровень корпоративного управления и доверия к собственникам уже действующих компаний. Так сказать, начать модернизацию с малого. При этом естественно олигархи заинтересованы в росте капитализации своего бизнеса, на фондовом рынке хорошо известно, что, честность это лучшая политика. От инвестиционной привлекательности наших компаний зависит не только конкретная отметка индекса РТС, но и общий деловой климат. Без этого невозможно ни массовое привлечение экспатов в Россию, ни сама модернизация экономики.
В результате дела Юкоса власть заставила крупные компании отказаться от серой налоговой оптимизации, при этом Сибнефть и ТНК выплатили суммы укрытые от налогов и разумную компенсацию в бюджет, однако, заставить крупных собственников российских компаний придерживаться высоких стандартов корпоративного управления является намного более сложной задачей. При этом без доверия к российским олигархам со стороны фондового рынка и первоклассных международных контрагентов говорить о модернизации экономики невозможно. За модернизацию общество должно спрашивать не только с власти, но и с бизнеса.
