Михаила Ходорковского никак не хотят выпускать из тюрьмы. Содержание под стражей экс-главы ЮКОСа продлено до 17 ноября, кроме того, против него возбуждено второе уголовное дело. Может быть, причина в том, что, даже сидя за решеткой, Ходорковский продолжает выигрывать у государства в имиджевой войне?
В России не любят олигархов. Или любят?
Со времени ареста Михаила Ходорковского в октябре 2003 года, когда он на зафрахтованном ЮКОСом самолете летел в Сибирь, прошло почти семь лет. Между тем, дискуссии вокруг имени опального олигарха не утихают как в российской, так и в зарубежной прессе.
В России богатых не любят, а олигархи вызывают в простых гражданах, вынужденных трудиться не покладая рук, гнев и стремление «отнять и поделить» — в этом до сих пор уверены многие. Годы социализма научили негативно относиться к «буржуям», а скомкано проведенная приватизация по смутным схемам залоговых аукционов середины 1990-х, в результате которых наиболее шустрые граждане практически даром получили от государства стратегические предприятия и стали хозяевами «народного богатства» — нефти, газа, металлов – лишь усилили степень этой «классовой ненависти». Ходорковский – яркий представитель российской олигархии, дитя буйного капитализма девяностых, комсомолец, через систему центров научно-технического творчества молодежи начавший заниматься самым обычным челночеством, ввозя в Россия компьютеры, а закончивший получением контроля над акциями нефтяной компании.
И вот в 2003 году олигарха арестовывают. Ему инкриминируют уход от уплаты налогов. Как должно было прореагировать на это событие российское общество? Аплодировать стоя? Как бы не так. В то время я еще училась в университете на факультете «политологии», и мои политизированные сокурсники разгуливали по университету в значках «Свободу Ходорковскому!». Я и сама, наблюдая в выпусках новостей за поведением этого подтянутого и интеллигентного человека, думала: «Почему люди в России так не любят олигархов? Он смог создать нефтяную империю, благодаря своему уму и умению использовать шанс, который государство предоставляло кому ни попадя, сбывая с рук компании, которыми само не могло успешно управлять». Ходорковский, как ни странно, не вызывал во мне ничего, кроме уважения к нему как успешному бизнесмену.
Но может быть, так думала только не успевшая пожить в стране развитого социализма молодежь? Левада-центр в 2005 году спросил россиян, что они думают о Ходорковском. Выяснилось, что 60% россиян относятся к нему нейтрально, а почти половина (48%) считает, что Ходорковский пострадал не за экономические преступления, а за то, что сунулся в политику. Только 13,6% россиян были рады, что олигарх сел в тюрьму.
Ходорковский грамотно оборонялся. И хотя обвинительный приговор никто не отменил, государство, у которого на руках были все «козыри», кажется, много проиграло в имиджевой войне с опальным олигархом.
На власти давили не только российские правозащитники и либеральные СМИ, но и американские госструктуры. Так, Госдепартамент США заявлял, что арест Ходорковского показывает предвзятость российской судебной системы, а влиятельный американский политик Ричард Перл требовал даже исключить Россию из стран «большой восьмерки».
Второй суд над Михаилом Ходорковским снова вызвал всплеск негативных высказываний. В июне The Washington Post опубликовала статью, согласно которой процесс над экс-владельцем ЮКОСа стал «наглядным показателем цинизма режима, коррупции и несоблюдения верховенства закона». Газета утверждала, что продолжение нападок на Ходорковского негативно влияет на имидж страны, который правительство Путина тщится улучшать и снижает инвестиционную привлекательность России.
А ведь в конце 1990-х годов ЮКОС в глазах иностранных инвесторов был едва ли ни «самым отъявленным нарушителем норм корпоративного управления», пишет Бен Арис (Ben Aris) в статье «Ходорковский: как делался миф». Многие миноритарные акционеры, среди которых были западные инвесторы, после кризиса 1998 года в результате махинаций руководства ЮКОСа потеряли все. С ЮКОСом не хотели иметь дело. Всем было известно о его негативной репутации.
В чем состоит секрет привлекательности фигуры Ходорковского? Статья Бена Ариса (Ben Aris), опубликованная недавно в "Business New Europe", очень хорошо раскрывает механизм создания мифа умного и открытого управленца Ходорковского и прозрачной, инвестиционно привлекательной компании ЮКОС.
«Эффект Ходорковского»
В 2000 году Михаил Ходорковский начал кампанию, призванную обелить его в глазах общественности. Он вложил в это дело много денег, поскольку ему доказали, что позитивный имидж может принести ему в скором времени очень хорошие дивиденды.
«Несколько банкиров Brunswick встретились с ним и сказали, что он не извлечет больше 2 млрд ежегодного дохода из ЮКОСа, если не сменит образ на противоположный», — пишет Бен Арис.
«ЮКОС» вышел на биржу с ежеквартальными отчётами по стандартам US GAAP – для России это был беспрецедентный уровень прозрачности; в компанию пригласили независимых директоров, среди которых был лорд Оуэн из Великобритании; сам Ходорковский резко сменил имидж – помятый пиджак на элегантный костюм, сбрил усы, очки в толстой оправе сменил на модные очки в тонкой оправе. Ходорковский перестал выглядеть как комсомольский научный сотрудник. «Если бы он еще немного похудел, он стал бы выглядеть как Стив Джобс», — пишет Бен Арис. «Я — это все три поколения семьи Ротшильдов в одном», — вспоминает журналист слова Ходорковского в одном из своих интервью с ним. — Первое поколение — акулы-грабители, второе занималось наращиванием бизнеса, а третьи стали царственной семьёй Америки».
Акции ЮКОСА поползли вверх. Перед самым арестом они стоили $15,92. В Гарвардской школе бизнеса даже был выпущен труд об «эффекте Ходорковского». За какие-то три года инвесторы забыли, как глава ЮКОСа обращался с ними, чтобы приобрести полный контроль над всеми «дочками» компании. «История с ЮКОСом, прежде всего, показывает, что у рынка очень плохая память на плохие новости. Негатив по компании был быстро забыт, и ЮКОС стал одной из основных фишек, считается, что раскрутка капитализации была сделана с целью продажи крупного пакета акций одному из мировых нефтяных грандов», — считает начальник аналитического отдела ИК Галлион Капитал Александр Разуваев.
Наверное, если бы власти поспешили с арестом и сделали бы это четырьмя годами раньше – в 1999-ом – у Ходорковского нашлось бы гораздо меньше защитников. Даже после ареста и банкротства ЮКОСа в 2006 году, когда от нефтяной империи ничего не осталось, Ходорковский сохранил пиар-связи в странах Европы и США. Он до сих пор выигрывает имиджевую войну у российских властей, в то время, как премьер-министр Владимир Путин пытается всячески откреститься от какого-либо участия в этом деле. В августе, когда Ходорковскому были предъявлены новые обвинения, российский премьер говорил, что ничего не знает о втором процессе против бывшего олигарха. «Я когда узнал о втором процессе, очень удивился, спросил, что за процесс, он ведь уже сидит свое. Какой второй процесс? Но если такой процесс идет, значит, в этом есть необходимость с точки зрения закона. Не я веду это дело!», — цитирует агентство РИА Новости слова Путина.
Впрочем, кое в чем государство все-таки выиграло, в первую очередь, в эффективности фискальной политики. «Думаю, главным результатом дела ЮКОСа является отказ бизнеса от серой налоговой оптимизации, вряд ли кто-то будет спорить, что налоги стоит платить особенно в такой небогатой стране как Россия. Кстати, надо внести ясность, из крупных нефтяных компаний серую налоговую оптимизацию проводили ТНК и Сибнефть, при этом Сургут и ЛУКОЙЛ благоразумно воздерживались от этого», — говорит Александр Разуваев. И действительно: по данным Федеральной налоговой службы, почти все нефтяные компании России после ареста Ходорковского понесли больше налогов в государственный бюджет. В 2004 году налоговые сборы выросли на 250% по сравнению с 2003 годом.
Справка:
Экс-глава НК ЮКОС Михаил Ходорковский и председатель Совета директоров ЗАО "МФО "МЕНАТЕП" Платон Лебедев были осуждены на восемь лет лишения свободы за уклонение от уплаты налогов.
Они должны были выйти из тюрьмы 17 мая 2010 года. Однако Генпрокуратура попросила продлить срок заключения экс-главе ЮКОСа до 17 августа, мотивируя это тем, что не успевает рассмотреть второе уголовное дело, возбужденное против него в августе 2008 года. Согласно материалам второго дела, Михаилу Ходорковскому и председателю Совета директоров ЗАО "МФО "МЕНАТЕП" Платону Лебедеву вменяется хищение 350 млн тонн нефти, а также отмывание 487 миллиардов рублей и 7,5 миллиарда долларов.
3 марта 2009 года в Хамовническом суде Москвы начался процесс по новому делу против Ходорковского и Лебедева. 11 августа текущего года гособвинитель обратился суд с ходатайством о продлении срока ареста экс-главы НК ЮКОС еще на три месяца. 2 сентября Мосгорсуд признал законным продление содержания Ходорковского под стражей до 17 ноября.
Распродажа активов НК ЮКОС, банкротство которой было признано в 2006 году, началась в 2007 году. Большую часть активов купила НК Роснефть через компании ОАО «РН – Развитие» и ООО «Нефть-Актив».
Часть нефтяных активов, а также 20% акций ОАО «Газпром нефть» купила компания «ЭниНефтегаз», принадлежащая итальянским компаниям Eni и Enel S.p.A., которая затем предложила приобрести 51% выкупленных ею активов ЮКОС ОАО «Газпром», с которым у нее было заключено соглашение о стратегическом партнерстве.
Электроэнергетические активы ЮКОСа приобрела компания ООО «Монте-Валле», про которую известно крайне мало, пожалуй, только то, что ее учредителем является гражданин США Стивен Патрик Линч.
