ТНК-ВР объявила о планах приобретения нефтяных и газовых активов ВР в Алжире. Интерес к активам также проявляет Газпром.
Как заявил заместитель председателя правления ТНК-ВР Максим Барский, эксперты оценивают стоимость алжирских нефтегазовых активов ВР в пределах $3 млрд. Барский добавил, что ТНК-ВР располагает достаточным объемом собственных средств для покупки данных активов. Между тем, министр энергетики Сергей Шматко сообщил, что в обмен на собственность ВР в Алжире ТНК-ВР могла бы предложить также ряд своих активов.
Аналитики ФК «Открытие» Вадим Митрошин и Андрей Богданович отмечают, что «Возможная покупка нефтегазовых активов ВР в Алжире, а также во Вьетнаме и Венесуэле могла бы существенным образом изменить международный профиль ТНК-ВР, поскольку ранее компания работала только в России и на Украине. При этом мы полагаем, что активность в сфере M&A может поднять вопрос о приоритетных направлениях инвестиций и доходности на акционерный капитал компании. Мы сомневаемся в том, что ТНК-ВР будет скупать все предлагаемые на продажу добывающие активы ВР, в особенности с учетом того обстоятельства, что у существующих участников ряда международных проектов, в которых есть доля ВР (в том числе в Алжире), имеются преимущественные права, и они могли бы конкурировать с ТНК-ВР».
«В принципе, поднять такую сумму будет «по зубам» ТНК-ВР, несмотря на то, что в самой компании пока ограничили сумму, которую желают потратить на приобретения, одним миллиардом долларов.
Однако есть кое-что, что является препятствием для такой покупки – это преимущественное право совладельца ВР в алжирских проектах, 100%-ной государственной алжирской нефтегазовой компании Sonatrach, на приобретение долей ВР. И алжирская компания имеет вполне серьезные намерения это право реализовать. Сейчас вопрос алжирских активов ВР вышел на «политический уровень», однако, скорее всего, он будет решаться исходя из экономических выгод Sonatrach, — говорит Анастасия Соснова, аналитик «Инвесткафе».
Здесь ТНК-ВР Холдинг уже готов предложить Sonatrach обмен активами. Впрочем, интерес Sonatrach, скорее всего, будет лежать именно в плоскости обмена газовыми активами, так как алжирская компания концентрируется, главным образом, на развитии собственных газовых проектов. Поскольку проекты ВР являются действующими, то и принцип «баш-на-баш» предполагает обмен готовыми газовыми проектами. Но что может ТНК-ВР в обмен, если исключительное право на экспорт газа из России принадлежит Газпрому? Зарубежных газовых проектов у компании нет. Единственным перспективным проектом на сегодняшний день у ТНК-ВР в России является доля в «дочке» «Роспан Интернешнл» (100%-ная «дочка» ТНК-ВР), которая разрабатывает Ново-Уренгойское и Восточно-Уренгойское газоконденсатные месторождения в ЯНАО с запасами 950 млрд куб м газа. Ключевое преимущество данного проекта заключается в том, что ТНК-ВР договорилась с Газпромом о планомерном увеличении доступа в ГТС газа, добытого «Роспаном», на 5 лет вперед. То есть, собственно, кроме этого предложить алжирцам особенно и нечего. Хотя, конечно, они могли бы «позариться» и на нефтяные активы компании.
К тому же у ТНК-ВР есть очень серьезный конкурент в лице российской газовой монополии — Газпрома, вопрос участия которого в алжирских проектах ВР также может быть решен на «политическом уровне». Газпром уже присутствует на алжирском газовом рынке и имеет 49% в совместном с Sonatrach проекте по разработке сухопутного участка Эль-Ассель. Поэтому его желание расширить свое присутствие на перспективном алжирском газовом рынке вполне понятно. Здесь Газпром находится в более выигрышном положении, нежели ТНК-ВР — он может предложить и более интересные с точки зрения запасов проекты на Ямале, и более выгодные условия реализации газа. Но в данном случае уже ВР может воспротивиться продаже своих долей одному из главных конкурентов на газовом рынке — российской газовой монополии.
Так каковы шансы ТНК-ВР на приобретение алжирских активов ВР? На мой взгляд, не так велики, как предполагается. Также и у Газпрома. Влияние новости на котировки нефтяного холдинга и Газпрома нейтральное, заключает Анастасия Соснова.
