Центробанк подвел черту под периодом не только антикризисной, но и докризисной банковской «вольницы».
В конце ноября текущего года произошло на первый взгляд сугубо техническое, а в действительности знаменательное, если не сказать историческое, событие в жизни российских банков, разместив на своем сайте для широкого обсуждения проекты изменений в Инструкцию № 110-И и в Положение № 283-П. Речь в этих документах идет уже не об отмене послаблений, данных банкам в период кризиса: резервы, прибыльность/убыточность, фондирование. Отмена этих льгот уже отыграна банковским сообществом и учтена в стратегии большинства участников рынка. Регулятор идет дальше…
По сути, подготовлена мощная атака – и с фронта, и с флангов – на капитал тех банков, которые, по мнению ЦБ, ведут чрезмерно рискованную политику в активных операциях. Атака, которая делает регулирование банковской деятельности в России даже более жестким, чем до кризиса. Удивляться тут нечему: таковы тенденции во всем деловом мире, не на шутку перепуганном масштабами бедствий, которыми чреват слабо регулируемый финансовый сектор. Поэтому оставим в стороне вопрос о том, насколько своевременными выглядят обсуждаемые действия регулятора, и поговорим о практических последствиях этих действий для банковской системы.
Резервы
Дополнения, вносимые в 283-П, давно анонсировались Центробанком. Выглядят они вполне логичными. Нелогичным, скорее, выглядело то, что было в этом документе раньше. Имел банк на балансе залоговый кредит с просрочкой «сто двадцать плюс». И в полном соответствии с 254-П формировал по этому кредиту резерв 100%. Потом в результате длительной и более или менее кровопролитной борьбы с заемщиком на балансе того же банка вместо прав требования по кредиту появлялся предмет залога: недостроенный заводик в Крыжополе или заброшенный склад в Урюпинске. И банк сразу же в ноль распускал сформированный ранее резерв, ничего при этом, заметьте, не нарушая. Ведь из зоны применения 254-П трансформировавшийся «актив» выходил, а в зону 283-П не попадал, поскольку там про залоговую недвижимость и иное имущество — ни слова.
Теперь ЦБ устраняет очевидную дыру в регулировании. Мы, говорит он, готовы согласиться, что заявленная банком балансовая стоимость непрофильного актива соответствует действительности и что резервы на возможное снижение этой стоимости не требуются. Но не до бесконечности. «Владелец заводов, газет, пароходов» – это ведь не банковское кредо. Из непрофильных активов банк должен выходить, монетизируя их с максимально возможной скоростью. Поэтому до истечения первого года пребывания такого актива на балансе у банка резервов по-прежнему будет ноль, а после – не взыщите. Не продали актив за этот первый год – сформируйте резерв на второй год. Для начала немного — всего лишь 10 «предупредительных» процентов. А потом — по возрастающей: на третий год уже 35%, а по его истечении и вовсе 75%.
При этом речь идет о мере, за исполнением которой будут следить. На недавней встрече банкиров-членов АРБ с руководством Центробанка одним из докладчиков было заявлено, что среди приоритетов, на которые региональные проверяющие будут обращать особое внимание в наступающем году, — как раз формирование адекватных резервов по непрофильным активам.
В обход не пройти
Каковы масштабы явления? Об этом можно только догадываться. Истинной картины происходящего нет ни у кого. Даже те залоговые активы, которые уже перекочевали на баланс банков, до недавних пор не имели самостоятельного отражения в этом балансе и учитывались вместе с прочим имуществом. А сколько еще не перекочевало? Сколько объектов формально находится на балансе заемщика-залогодателя, но уже под фактическим контролем кредитора-залогодержателя? Есть ощущение, что объектов из второй группы существенно больше, чем из первой, особенно если учитывать залоговую массу по реструктурированным кредитам. Некоторые банки бодро заявляют, что у них льготная антикризисная реструктуризация была эффективной чуть ли не в 90% случаев. Но гораздо чаще звучит оценка в районе 50%. То есть, не менее чем в половине случаев дело все равно закончится переходом залога в распоряжение банка. А пока это не произошло либо потому, что по ранее реструктурированным кредитам ЦБ по-прежнему оставляет льготный антикризисный режим резервирования, не слишком стимулирующий банки форсировать взыскание, либо из-за уже набившей оскомину неповоротливости государственных органов взыскания.
Другое дело, что вступление банка в фактическое распоряжение залоговым объектом не всегда сопровождается приемом этого объекта на банковский баланс. Но об этом регулятор тоже «позаботился». В рассматриваемом проекте изменений в 283-П четко сказано: куда бы банк ни передавал имущество, полученное им в результате взыскания, — в состав закрытого паевого фонда или в дочернюю организацию, — резервы по этому имуществу должны будут формироваться банком, как если бы никакой передачи не было.
Вспоминается ситуация, которая в начале 2009 года сложилась с просроченными банковскими ссудами. Уходя от обременительного резервирования, банки стали активно «упаковывать» эти ссуды в кредитные ЗПИФы. Либо уступали различного рода «дочкам». Но уже осенью того же года эта тенденция была решительно прекращена энергичным письмом ЦБ №106-Т.
Сейчас же, учтя уроки, регулятор действует на опережение. Хотя не совсем понятно, как это будет реализовываться технически. С ЗПИФами залоговой недвижимости более-менее ясно. Резервы формируются на паи – в том же размере, как по первичным активам, переданным или проданным банком в ЗПИФ. А вот как быть с дочерними компаниями, из текста документа неясно. По какому активу будет формироваться резерв: по первичному или по вторичному? То есть, по самому залоговому имуществу (которого уже нет на балансе банка), или по акциям «дочки»?
Надо полагать, здесь будут разъяснения.
Автор: председатель Комитета АРБ по вопросам внешнего управления и секьюритизации банковских активов Владимир Лопатин.
Можно ли здесь банкам помочь? Можно и нужно. Для этого в начале февраля по инициативе АРБ и ряда партнеров собирается Межотраслевая конференция «Льготы заканчиваются – что дальше?». Разобраться в происходящем и верно выстроить стратегию на будущее банкам помогут приглашенные на конференцию в качестве докладчиков ведущие специалисты таких компаний, как Ernst & Young, Deloitte, KPMG, PricewaterhouseCoopers, Standard & Poor’s (S & P), «Экспе́рт РА», «НИК Развитие», и многие другие, включая, конечно, представителей Центробанка, Минэкономразвития, АРБ, других профильных ассоциаций.
