Государство приходит в инвестиционный сектор, изначально создававшийся с нуля либо экспатами, либо обычными россиянами, которых объединяли профессионализм и здоровый авантюризм, помноженный на здоровую жажду наживы.
Сегодня председатель правления Сбербанка Герман Греф заявил, что ведущий российский госбанк намерен купить 100% инвестиционного банка Тройка-Диалог за $1 млрд. В зависимости от результатов работы за 3 года партнеры Тройки получат вознаграждение, которое будет рассчитано как 50% прибыли за три года, умноженное на мультипликатор 13,5 за вычетом $1млрд. Сделка пройдет в два этапа. Обязующие документы планируется подписать во 2 квартале 2011 года. До кризиса покупатели предлагали за стопроцентный стейк Тройки $2.5-3 млрд.
Новость вряд ли является сюрпризом для рынка, о ней говорили еще с осени, и что бы ни написали отраслевые аналитики по финансовому сектору, ее влияние на капитализацию Сбербанка будет достаточно ограничено. Сумма сделки $1 млрд., а с учетом привилегированных акций вчера капитализация Сбербанка в РТС составила немногим более $78 млрд. Конечно, Сбербанк мог создать инвестиционное направление с нуля, однако на это нужно время, по моей оценке — не менее трех лет. При этом формально банк уже предоставляет своим клиентам некоторые услуги на рынке ценных бумаг, например, стандартное брокерское обслуживание. У меня самого у них один из личных брокерских счетов.
На рынке присутствуют две точки зрения, объясняющие причину сделки.
Первая – стандартная. Она заключается в том, что ведущие российские финансовые дома так и не смогли полностью восстановиться после кризиса 2008 года, и им срочно необходим стратегический финансовый инвестор.
Вторая точка зрения заключается в том, что мы имеем государственное решение в области экономической политики. При каждом ведущем банке должен быть создан полноценный финансовый дом, при этом не принципиально, будет ли он функционировать, как структурное подразделение банка или как дочерняя инвестиционная компания.
Проблема только в том, что почти все наши основные банки – государственные. Государство приходит в инвестиционный сектор, изначально создававшийся с нуля либо экспатами, либо обычными россиянами, которых объединяли профессионализм и здоровый авантюризм, помноженный на здоровую жажду наживы.
Во взглядах на экономическую политику я никогда не страдал радикальным либерализмом. Для России значительное присутствие государства в нефтегазовым секторе или контроль над РЖД является оправданным, так же, как и государственный контроль в Сбере и ВТБ.
Однако, зачем нужно присутствие государства в инвестиционном бизнесе, мягко сказать, не совсем ясно. Государство могло бы сделать значительную услугу фондовикам, повысив корпоративное управление и соответственно капитализацию своих компаний. А то у нас только ленивый инвесторов Транснефтью и Газпромом не пугает. В кризис национализация была неизбежным злом, власть не могла бросить бизнес на произвол судьбы. Однако кризис закончился, а национализация продолжается.
Вспоминается известный грустный анекдот. Россия, 2020 год. Топовый сюжет в новостях: президент государственного Роснефтегазметалэлектростройдорбанкинвестхолдинга принял в своей резиденции президента Российской Федерации по его просьбе и имел с ним непродолжительную беседу. Время аудиенции было ограничено началом заседания Совета Директоров Холдинга.
В заключение коллег из Тройки можно только поздравить, ярд бакинских — хороший кэш, заработанный не на продаже приватизированных у советской власти активов, а на создании реальной акционерной стоимости с помощью собственного серого вещества.
