На сегодняшний день в мире насчитывается 1.3 миллиарда человек, которые находятся в зависимости от табака, то есть каждый пятый.
В России доля курящего населения равна почти 40%, поэтому в нашей стране потенциально гигантский рынок сбыта для препаратов по борьбе с курением может развиваться особенно успешно.
Это доказал на примере Японии к.п.н. Павел Толстых в своем исследовании «Индустрия борьбы с табаком: субъекты, технологии, каналы влияния». После того как в Стране восходящего солнца власти подняли налог на табачные изделия, дела у фармацевтических компаний сразу пошли в гору. Так, оборот препарата компании «Pfizer», помогающего избавиться от никотиновой зависимости, вырос с 70 тысяч до 450 тысяч «стартовых пакетов» в месяц. Учитывая, что комплект Chantix стоит не менее двухсот долларов, в финансовом выражении это рост с $168 млн. до повышения акцизов до более чем $1 млрд. в год после.
Тем не менее, финансовое положение компаний, выпускающих препараты, помогающие победить курение, напрямую зависит от числа курильщиков. Вернее, от числа тех курильщиков, которые сначала стали зависимыми, а затем захотели бросить. И тут на помощь фармацевтам приходит посредник – политическое лоббирование, которое искусственно стимулирует спрос на лекарства от курения: через заградительные механизмы ограничивается реклама и распространение табачной продукции, а за счет поднятия акцизов на табачную продукцию происходит перераспределения табачных денег в пользу фармацевтических. «Можно утверждать, что каждый доллар, затраченный на антитабачное лоббирование, многократно компенсируется фармацевтической промышленностью», — рассуждает Павел Толстых. Говоря о затратах на лоббизм — фармацевтическая индустрия стоит на первом месте в мире по сумме средств, выделяемых на политическое влияние. Так, с 1998 по 2010 годы фармацевтической отраслью только на лоббизм в США было затрачено более 2 млрд. долларов (для сравнения: топливо-энергетический комплекс за это же время затратил сумму в два раза меньшую – миллион долларов, табачная отрасль – в шесть раз меньшую – 335 тыс. долларов).
Фармотрасль жестко расправляется с потенциальными конкурентами, при этом, в результате средства конкурентов зачастую признаются неэффективными и/или даже опасными, при этом фармкомпании намеренно скрывают побочные синдромы своих препаратов. Наглядным примером того, как это работает на практике, является внезапная истерия фармотрасли против «электронных сигарет». В 2009 году Росздравнадзор России зарегистрировал электронные сигареты как «изделие медицинского назначения», а именно «устройство для защиты организма при курении», что не понравилось врачам, обвинившим Росздравнадзор в том, что он не провел соответствующих медицинских испытаний. Представители Росздравнадзора в ответ сами обвинили врачей, что они куплены фармкомпаниями, продающими антиникотиновые пластыри. Начальник Управления контроля за качеством медицинских изделий Росздравнадзора Елена Барманова заявляла тогда, что электронная сигарета относится к тому классу опасности медицинских изделий, который не требует проведения медицинских испытаний.
Начиная с конца 2000-х годов Россия становится объектом интереса индустрии по борьбе с табаком. Фонд Bloomberg Initiative к 2013 году выделил $500 млн. для борьбы с курением в развивающемся мире. Российская Международная конфедерация обществ потребителей с 2008 года уже получила более $700 тысяч. Цель, на которые выделяются эти деньги — влияние на российских законодателей, чиновников из Министерства финансов и аппарата Правительства. Что ж, следует надеяться, что начавшаяся гонка за отказом от курения в России окажет свое практическое действие.
