Чем ближе выборы в Парламент и выборы президента, чем горячее кажутся вызванные приближением выборов внутриполитические дискуссии в СМИ, тем чаще можно услышать спекуляции на тему, куда пойдет российский рынок и российская экономика в зависимости от того, кто будет избран Президентом на следующий срок. Своим видением России накануне президентских выборов делятся Дмитрий Голубовский, Алексей Вязовский, аналитики ФГ Калита-Финанс.
Что такое Россия сегодня? Россия – это не суверенное государство, потому что она не обладает важнейшими атрибутами суверенной государственности: суверенной валютой и суверенной денежной политикой. Причем, в отличие от стран ЕС, делегировавших свой суверенитет в общий центр, который поддерживает ликвидность экономики еврозоны в целом, и если требуется, действует в интересах отдельных ее членов, Россия отказалась от финансового суверенитета в принципе. Не в чью-то пользу, что интересно, а в принципе. В пользу мифического «всемогущего глобального рынка», который, согласно верованиям либерального фундаментализма, своей «всемогущей рукой» должен отрегулировать экономику России наилучшим, по определению, образом. Однако, когда это «наилучшим образом», все же противоречит, вполне конкретным частным интересам, этому «саморегулированию» помогают в «ручном режиме» прокуратурой, «докторами» и прочими административными методами.
Какова же роль этого, никак нерегулируемого рынка, на самом деле? На Западе он делает, в сущности, очень простую вещь: обогащает уже богатых. «Деньги – к деньгам». Инвестиции всегда идут уже проторенной дорогой. На большом объеме капитала получается экономия на масштабе производства и еще больший рентный доход. А в российских условиях самый большой доход получается в сырьевых отраслях и при освоении бюджета. Выходит так, что в России либеральный фундаментализм и неофеодальный этатизм парадоксальным образом сливаются в некое единое «учение» о приоритетной необходимости обеспечения макроэкономической стабильности в интересах сырьевых корпораций и бенефициаров от распределения бюджета. Причем эта стабильность поддерживается полностью открытой для ввода и вывода капиталов, огосударствленной и самое главное, несуверенной (т.е. колониальной по своей сути) экономикой.
Однако эта стабильность реально может существовать лишь до следующего серьезного и достаточно продолжительного падения глобального сырьевого рынка. Перспектива этого падения, которая маячит в умах господствующей элиты, и соответственно, страх, побуждает элиту стремиться к модернизации экономики, которую господствующая элита понимает не иначе как диверсификацию экспорта некой RUSSIA inc. – ведь страна воспринимается ими не как суверенное государство, а скорее, как корпорация, торгующая на глобальном рынке за иностранную валюту. Однако примат гарантированного сохранения своего господства и условий для дальнейшего обогащения за счет эксплуатации недр и статуса отталкивает элиту от любых действительно серьезных шагов в направлении изменения структуры экономики, потому как такое изменение неизбежно должно отразиться и в структуре элиты.
Предел существующей экономической модели, тем не менее, действительно достигнут. Впервые за всю историю постсоветской России сложилась ситуация, когда рост цен на сырье сопровождается продолжающимся оттоком капитала из страны.
Из страны побежали не только деньги коррумпированных чиновников, которые боятся серьезной перестройки по итогам будущих выборов сложившейся ранее «вертикали власти». Из страны побежали деньги среднего класса, который напуган не столько неизбежным будущим падением экономики, сколько прогрессирующей неадекватностью высших эшелонов российской власти.
Из высших эшелонов российской власти звучат уверенные заявления и прогнозы, что инфляция в стране в 2011 году будет ниже 10%, тогда как только с начала года цены на продовольствие по ряду наименований выросли более чем на 20%, а цены на бензин выросли бы до ценового уровня Скандинавии, если бы их рост не остановили административными мерами, породив бензиновый кризис.
Заявляется, что Стабфонд к концу года будет удвоен, за счет чего осенью будут подняты социальные выплаты. Это – две стороны одной медали: на социальные выплаты пойдет та самая эмиссия, которую осуществят под выкуп отданной в налоги сырьевой валютной выручки. И при всей очевидности того, что эти меры спровоцируют новый виток инфляции, утверждается, что инфляция останется под контролем.
Заявляется, что Правительство стремится к диверсификации экономики, и эти заявления сопровождаются резким ростом с начала года социальных налогов, которые фактически являются налогами на труд. Больше всего от этих мер страдают именно производящие отрасли экономики.
Заявляется, что правительство стремится к развитию конкуренции, но внутренние цены на энергию и топливо, которые считаются от европейских по принципу «равнодоходности», не имеют никакого отношения к внутреннему спросу и предложению. Они завышены и являются результатом прикрываемого Правительством монопольного диктата.
Заявляется, что страна стремится стать инновационной экономикой, и что для этого у нас создано Сколково. Но любому мало-мальски здравомыслящему человеку, который понимает, что для коммерциализации инноваций нужна сильная производственная база, обеспечивающая спрос на них, очевидно, что Сколково в существующих сегодня в России условиях (в которых практически невозможно развитие конкурентоспособной современной промышленности) – это проект по отоплению вселенной, как и все российское образование, кстати. В лучшем случае, от Сколково стране достанется роялти, а вся добавленная стоимость вместе с мозгами и инновациями уйдет за рубеж — туда, где реально будут воплощаться инновации. Это просто еще один источник сырьевого экспорта — в дополнение к нефти, газу и металлам Россия начинает экспорт интеллектуального сырья, к переработке которого российская экономика, в рамках сложившейся и искусственно сохраняемой социально-экономической модели также неспособна, как она неспособна к переработке сырья из недр.
Очевидно, что надо что-то менять, но также очевидно, что до выборов ничего менять не будут, чтобы «не раскачивать лодку». До выборов, если не случится каких-то серьезных передряг на глобальном рынке, будет та же стагфляция, которая есть сейчас при достаточно высоких ставках по рублевым депозитам, стабильном валютном курсе и анемичном фондовом рынке. Вопрос в том, что же будет после?
