В предвыборный год у россиян возникают многочисленные вопросы: будет ли президентом Путин или им останется Медведев? А может, внезапно появится кто-то третий, например, выдвинувшийся на днях в лидеры «Правого Дела» миллиардер Прохоров?
Еще один вопрос, который не дает всем покоя — как в каждом из этих случаев будет развиваться внутриэкономическая ситуация? Дмитрий Голубовский, Алексей Вязовский, аналитики ФГ Калита-Финанс, попытались составить общий сценарий развития событий вне зависимости от того, кто станет править страной.
В ситуации тотальной зависимости экономики от глобального сырьевого рынка и внешнего кредита, что происходит сейчас, будет только то, что преподнесет экономике глобальный рынок и внешний кредит. От решений ФРС и поведения спекулянтов на лондонской и чикагской биржах в России зависит гораздо больше, чем от слов и решений первых лиц государства. Это верно и в силу крайне низкого КПД госаппарата – как известно, лишь около 10% поручений Президента хоть как-то исполняются пресловутой «вертикалью».
Будут ли предприняты какие-то шаги, направленные на изменение этой пагубной зависимости? Едва ли.
Если бы кто-то в высших эшелонах российской власти желал предпринять такие шаги, он бы предпринял их уже сегодня, благо такие шаги совершенно не подразумевают сокращения социальных обязательств государства и не только социально безопасны в преддверии выборов, но и с большим одобрением были бы встречены населением. Эти шаги просты:
— ратификация в полном объеме конвенции ООН по борьбе с коррупцией и обуздание коррупционного произвола чиновников;
— обуздание монополистов, в частности, отказ от принципа «равнодоходности» с европейским рынком для топливно-энергетических компаний, который особенно лицемерен с учетом того, что курс рубля часто устанавливается непосредственно в их интересах;
— перевод внутренних цен на топливо на конкурентные рыночные рельсы, когда цены обусловлены лишь платежеспособным спросом потребителей;
— развитие рынка рублевых государственных облигаций;
— перевод денежной эмиссии на суверенные рельсы, когда ЦБ начинает действовать не в интересах чиновников из правительства и экспортеров, а в интересах экономики в целом, а денежная эмиссия проводится под обеспечение национальными активами, а не долгами иностранных государств;
— снижение налогового бремени на труд и на реального производителя, что приведет в перспективе не к падению, а напротив, к росту налоговых поступлений, благодаря выходу значительной части доходов из тени и росту налогооблагаемой базы. Временно выпадающие доходы бюджета можно было бы скомпенсировать подъемом акцизов на табак и алкоголь, которые в России чуть ли не самые низкие в мире, однако Правительству, похоже, перед выборами важнее не создание новых рабочих мест, а отсутствие социального недовольства со стороны потребителей табака и спиртного.
Если сегодня никаких реальных шагов по изменению ситуации в экономике к лучшему не предпринимается, с какой стати они будут предприниматься после выборов? После выборов могут быть предприняты только социально-непопулярные шаги по восстановлению рентабельности существующей ретроградной социально-экономической модели за счет сокращения социальных обязательств государства. Только таким образом и можно продлить существование этой модели в условиях, когда цены на сырье больше не будут расти относительно цен на потребительские товары и оборудование.
Кто бы ни пришел к власти после выборов, ему необходимо будет либо менять сложившуюся модель, либо консервировать ее на следующий президентский срок. Учитывая, что российская элита едина в своем стремлении оставаться у кормила бесконтрольной власти, и все противоречия между тем, что условно можно назвать партией Медведева-Чубайса-ИНСОРа и партией Путина-Кудрина-ВШЭ, сводятся, на самом деле, к фразеологии (первые часто употребляют слово «демократия», вторые – словосочетание «социальное государство»), можно предположить, что будет предпринята попытка консервации модели.
