В 2011 году «Роснефть» потратит на благотворительность рекордные для себя $234 млн (около 6,5 млрд рублей) – в два раза больше, чем в прошлом году, говорится в отчете госкомпании за II квартал. Почему нефтяного гиганта потянуло на благотворительность, а также куда именно пойдут эти миллиарды, неизвестно.
По крайней мере, представитель «Роснефти» в интервью «Ведомостям» эту информацию не раскрывает. В отчете НК содержатся только основные направления благотворительной деятельности. Их больше десятка. Но более 80% благотворительного бюджета уходит на возрождение духовного развития – восстановление памятников архитектуры и церквей.
Благотворительный рекорд «Роснефти» на фоне других российских компаний ТЭК смотрится солидно. Сравниться с ней по уровню благотворительных трат может только «Транснефть», которая в 2011 году уже распределила 3,21 млрд рублей, а в 2007 году установила «личный» рекорд по благотворительным тратам – 7,2 млрд рублей, и «Газпром» (12,327 млрд руб на благотворительность в 2010 году). Другие нефтегазовые компании не столь щедры: так, в 2010 году «Лукойл» потратил на благотворительность 3,2 млрд руб., ТНК-ВР — 1,4 млрд руб.
«В принципе я бы не сказал, что сумма слишком большая для такой компании как Роснефть. Недавно была опубликована финансовая отчетность за второй квартал по стандартам US GAAP. Второй квартал оказался далеко не самым лучшим, сказалось административное регулирование цен на нефтепродукты и рост товарных запасов. Однако, только за второй квартал EBITDA Роснефти составила $5 925 млн., чистая прибыль — $2 824 млн», — считает независимый аналитик фондового рынка Александр Разуваев.
Действительно, чтобы понять, насколько щедра та или иная компания, недостаточно просто посмотреть на суммы, которые она тратит на благотворительность. Нужно подсчитать, какой процент эти суммы составляют от ее прибыли. По оценкам экспертов, российские компании в среднем жертвуют около 1% своей прибыли. Это является нормальной практикой в мире.
Однако что заставило «Роснефть» в 2011 году вдвое увеличить свои расходы на благотворительность? «Полагаю, что резкий рост благотворительности, скорее всего, связан с распространением влияния компании на новые территории ее деятельности либо на исполнение негласных обязательств по уже осваиваемым направлениям, — комментирует Дмитрий Шилов, юрист «Инвесткафе». — В России такая практика существует довольно-таки давно и, по-моему мнению, не является порочной. Еще на Руси известные промышленники, занимая новые месторождения и осваивая их, то есть фактически, как принято говорить современным языком — осуществляли благотворительность в социальной сфере: строили церкви и храмы, помогали нищим и бездомным».
Кому именно пойдут заявленные $234 млн, неизвестно, и это лишь добавляет неприятного "запашка" в позитивную вы целом новость. Из отчета "Роснефти" видно только в какие сферы распределят пожертвования.
«Действительно, сложно сказать, куда и в каком объеме ушли эти деньги, а также зафиксировать конечный результат», — отмечает Сергей Кондратьев, заведующий сектором экономического департамента Фонда «Институт энергетики и финансов». Впрочем, юридически «Роснефть» и не обязана раскрывать получателей благотворительных средств, говорит Дмитрий Шилов. «Тем не менее контролирующие государственные органы, а также акционеры компании имеют информацию о получателях таких средств», — подчеркивает он.
Однако с практической точки зрения (в первую очередь, с точки зрения позиционирования компании), решение скрыть получателей не совсем понятно. «Роснефть очень прозрачная компания, и видимо здесь имеет место недоработка их PR службы, — комментирует Александр Разуваев. — Странно, что Роснефть не делает на этом раскрученный PR. У нас да и во всем мире часто судят о компании не по делам, а по словам».
Во всем мире компании с удовольствием делятся позитивной информацией о своей благотворительной деятельности, но в России такой практики не существует. «Западные компании, действительно, стремятся подробно рассказывать о своей благотворительной деятельности и подробно раскрывать всю информацию, с ней связанную. В России же зачастую нежелание компаний говорить о своих благотворительных проектах связано не с соответствующими распоряжениями руководства, а с элементарным нежеланием сотрудников компании выполнять дополнительные объемы работ по составлению всевозможных отчетов и т.д.», — говорит Сергей Кондратьев.
Однако мешает компаниям рассказывать о своей благотворительности не только лень сотрудников и неграмотносмть пиар-служб. Некоторые, оказывается, считают "нескормным" пиариться за счет благотворительных программ.
Например, «Транснефть» только в нынешнем году решила вынести на суд общественности подробный отчет о благотворительных тратах, но решила с большой неохотой как раз по этой причине, если верить источнику "Ведомостей" в компании. Так мы узнали, что компания в этом году 80% благотворительных средств перевела на счет международного благотворительного фонда «Константиновский» (Санкт-Петербург) под строительство научно-исследовательского природоохранного комплекса Дальневосточного отделения РАН во Владивостоке. Ведь не страшная информация?
В последнее время российский бизнес все больше участвует в различных благотворительных программах. Взять на себя социальную ответственность много раз призывал предпринимателей премьер-министр Владимир Путин. Еще будучи президентом он говорил в послании Федеральному собранию, что «социальная ответственность должна стать основой деятельности и чиновников, и представителей бизнеса, и они должны помнить, что источником благополучия и процветания России является народ».
Однако предприниматели вовсе не обязаны заниматься благотворительностью, считает Сергей Кондратьев. «Если говорить о том, должен ли бизнес нести какую-то социальную ответственность, то в принципе – нет. Бизнес платит налоги, из которых финансируется и здравоохранение и образование и другие социальные направления», -говорит он.
С другой стороны, в чем-то бизнесу выгодно быть социально ответственным, добавляет Кондратьев, ведь «вкладывая деньги в социальные проекты, российский бизнес обеспечивает, в частности, нормальное образование подрастающего поколения, которое позже будет обеспечивать развитие экономики в стране в целом, и развитие этого же самого бизнеса, — в частности».
Дмитрий Шилов более категоричен. «Несомненно, любой бизнес, в том числе и нефтяной, должен нести социальную ответственность, — отмечает он. — Причем эта ответственность выражается не только в меценатстве и благотворительности, но и в обеспечении занятости, предоставлении связанных с этим гарантий и компенсаций как в трудовой, жилищной и многих других сферах жизнедеятельности населения страны».
Российскому бизнесу, который реализует благотворительные программы и несет на себе социальную нагрузку, давно пора "выйти из тени" и стать более прозрачным. Возможно, тогда образ отечественного предпринимателя в глазах среднего россиянина станет более позитивно окрашенным.
