Россияне – интеллектуальный, понятливый народ. Он может и не очень лёгок на подъём, как и подобает сказочному медведю, но и страшно яростен, когда дело доходит до предела.
Сегодня может сложиться впечатление, что российские политики испытывают пределы народного терпения и не принимают во внимание все возможные риски, исторически связанные с подобными испытаниями.
Боб Марли в своей песне «Поднимайтесь, вставайте» (Get up, Stand up) пел: “Ты можешь одурачить некоторых иногда, но не сможешь одурачивать всех всегда.” В этой статье автор предлагает свой вариант развития российской действительности. Но, как и всегда, выбор остаётся за народом. Марк Крамер не оставил меня равнодушным к своей статье «The Past and Future Putin», перевод которой я прилагаю.
Итак, сорок лет назад The Who записали песню «Не будем снова одурачены» с памятными строками “Встречайте нового босса. Тот же, что и старый босс”. Эту песню мне напомнили события минувших выходных в России.
Несмотря на многолетние признаки того, что Владимир Путин вернётся на пост президента России в 2012 году после четырёхлетнего междуцарствия в качестве премьер-министра, многие комментаторы и государственные служащие в России и США стали “снова одурачены”. Они надеялись на то, что Дмитрий Медведев останется на посту президента. Медведев, по их мнению, был более либеральной и открытой фигурой, чем Путин, чьи первоначальные восемь лет в качестве президента России (с 2000 по 2008 год) вернули Россию к более авторитарной системе. Российская блогосфера была переполнена бесконечными петициями, призывающими Медведева баллотироваться на переизбрание.
Совместные заявления Путина и Медведева в минувшие выходные на съезде правящей партии «Единая Россия» положили конец этим надеждам. Оба лидера заявили, что они договорились давно (в 2007 году, по словам Медведева), что Путин вернется на пост президента в 2012 году.
Остаётся неизвестным, является ли это правдой. Но то, что и Путин, и Медведев заявляют о том, что возвращение Путина было согласованно “давно”, отражает поразительную степень высокомерия. Это означает, что все спекуляции на тему президентства в России в течение последних нескольких лет среди журналистов, интеллигенции, государственных служащих, простых граждан и иностранных наблюдателей были пустой тратой времени.
Путин неоднократно утверждал, что он и Медведев примут решение о президентстве в конце 2011 года. Советники Медведева, кто ещё в начале года открыто призывали его выдвинуть свою кандидатуру на переизбрание и которые теперь, по-видимому, будут исключены из какой-либо роли при Путине, теперь должны чувствовать себя обманутыми и брошенными своим боссом на произвол судьбы.
Почему же так много россиян и иностранцев (в том числе некоторые высокопоставленные фигуры в администрации Обамы) были “снова одурачены”? Многое из этого было принятием желаемого за действительное. После того, как в 2008 году российский парламент принял поправку в Конституции о продлении срока президентских полномочий до шести лет, было мало оснований сомневаться в возвращении Путина на пост президента в 2012 году. Если бы он ждал до 2018 года, возникло бы много неопределенностей.
Вернувшись в Кремль, Путин, скорее всего, будет стремиться к осуществлению хотя бы несколько значимых экономических реформ, продолжая важные экономические изменения, принятые им в 2000-2002 гг. Кроме того, он может попытаться уменьшить коррупцию, которой он сам так много способствовал.
Но нет никаких оснований полагать, что он вернётся к более демократической политической системе. Ничего из того, что сделал Путин, не говорит о его каких-либо желаниях превратить Россию в подлинную демократию с конструктивной политической конкуренцией, свободными и справедливыми выборами, соблюдением гражданских свобод и законности. Чрезвычайная непрозрачность, с которой Путин принял решение вернуться на пост президента, свидетельствует о его неприятии демократической политики.
Сегодня политическая власть в России сосредоточена в руках одного человека больше, чем это было когда-либо со времён Сталина. Ни один из советских официалов после Сталина не смог самовольно принять то решение, которое теперь принял Путин – стать верховным правителем страны. Сегодняшняя Россия является гораздо свободнее, чем это было в советские времена, но концентрация политической власти и отсутствие публичной отчетности являются очень тревожными для будущего России.
Даже если бы Путин относился с большей снисходительностью к политике демократии, масштабное перераспределение собственности, которое произошло во время его правления, препятствует какой-либо политической либерализации. Путин и его соратники (многие из бывшего КГБ), значительно обогатившиеся под своей властью, заинтересованы в укреплении и защите своих завоеваний любой ценой. Они также готовы предотвращать любые возможности «проигравших» (таких, как Михаил Ходорковский) быть в состоянии бросить им вызов.
Таким образом, Россия остается тем, что академики Стивен Левитский и Лукан Вэй описали как режим «конкурентного авторитаризма» — режим, в котором “формальные демократические институты” и правила существуют, но “сотрудники нарушают эти правила так часто, и до такой степени, что … режим не соответствует обычным минимальным стандартам демократии”.
Эта концепция подразумевает, что если экономическая ситуация при Путине ухудшится после того, как он возобновит своё президентство (достаточно реалистичная перспектива, учитывая нестабильность в мировой экономике), то россияне смогут попытаться призвать его к ответственности, используя остатки национальных избирательных каналов. Но концепция также предполагает, что Путин и его соратники будут прибегать к любым средствам защиты своих богатств.
Исходя из этих соображений, Россия будет подобной Венесуэле с Уго Чавесом или Белоруссии с Александром Лукашенко. Она не станет подобной Зимбабве с Робертом Мугабе или Ливией с Муаммаром Каддафи, но будет достаточно душной версией размягчённого авторитаризма.
Если Путин остается у власти до 2024 года, он перепрыгнет не менее четырех (а то и шестерых) президентов США. Он также перепрыгнет три поколения китайских лидеров. Он будет у власти столько же, сколько был Сталин. Встречайте старого босса!
