Достаточно часто эту фразу можно услышать из уст женщины, несчастливой в браке. Почему-то многие родители уверены, что развод навредит ребенку гораздо больше, чем жизнь в семье, где давно нет любви и взаимопонимания, а маму и папу уже ничего не связывает. Кроме ребенка… Малыш становится свидетелем бесконечных ссор и взаимных упреков, заложником в семье, старающейся соблюсти приличия, источником манипуляций и постоянным козырем в разговорах, неизменно заканчивающихся словами: «Если бы не ребенок…» Так как же все-таки быть? И не оказывают ли родители, решившие, во что бы то ни стало сохранить семью, «медвежью услугу» своему ребенку?
Решение продолжать жить вместе даже тогда, когда «сожжены все мосты» и ничего не осталось от бывших когда-то чувств, принимается людьми не так уж и редко. Причин тому может быть несколько – это и совместно нажитое имущество, в том числе, квартира или дом, которое не так-то просто разделить, и негативный детский опыт одного или обоих супругов, которые сами когда-то пережили утрату ощущения стабильности и нерушимости семейных отношений, и чувство вины перед ребенком за несложившуюся семью.
Однако если материальные проблемы все же возможно решить, то психологические причины, заставляющие жить вместе двух несовместимых друг с другом людей, порой образуют тот гордиев узел, разрубить который, кажется, практически невозможно.
Как ни странно, больше всего развода боятся не те из супругов, в семейной модели и истории которых разводов никогда, или почти никогда, не было, а те, чьи родители были разведены. Памятуя о своих тяжелых детских переживаниях, связанных с крушением семьи, эти люди изо всех сил стараются не повторить родительского сценария. К сожалению, несмотря на это, чаще всего именно они повторяют то, от чего стараются убежать и сами выступают, порой бессознательно, инициаторами развода.
Некоторые родители считают, что единственный приемлемый (как социально, так и психологически) вариант – это когда семья создается ради рождения и воспитания детей, а потому нужно «нести этот крест» до конца, даже тогда, когда он становится непомерно тяжел, и совместное проживание не доставляет удовольствия ни одному из членов семьи (как ни печально, но в том числе и детям). Такое обостренное (или извращенное?) чувство ответственности порождает чувство вины у супругов за любые действия, ведущие к разрушению семьи даже в том случае, если от этой семьи осталось одно лишь название.
