Этим летом во всех детских оздоровительных лагерях проходят профилактические беседы и игры. Специалисты объясняют детям, что такое ВИЧ, как его избежать, и чем опасны наркотики — в частности, популярный в наши дни «спайс». Проводят эти беседы врачи-наркологи, психиатры, специалисты центра профилактики «Альтернатива», областного наркологического диспансера. Попутно заммэра по безопасности Евгений Суриков проверяет, как в лагере налажено видеонаблюдение, охрана, знают ли сотрудники лагеря порядок действий, если они увидели по камерам в лагере постороннего или дым, идущий из окна. Такие проверки этим летом проходят дважды в неделю — по вторникам и четвергам, и проверяют каждый раз разные лагеря.  

Эксперт: детский лагерь — альтернатива «спайсам» и гаджетам Томск новости

Сегодня проверяли Санаторно-лесную школу. Здесь летом отдыхают 57 детей, из которых 22 старших и 35 младших. Они разделены на три отряда — маленькие, средние и большие. Пока эксперты антинаркотической комиссии пошли беседовать со старшими и играть в кругосветку с младшими, Евгений Суриков вместе с другими чиновниками отправился проверять безопасность лагеря.

Начинается Санаторно-лесная школа с длинных голубых металлических ворот. Около них дежурит вахтер в голубом форменном халате. Так как нас ждали, то никаких вопросов нам задавать не стали — у ворот сразу нас встретила директор школы — Наталья Леонидовна Новосельцева. Здесь же, на асфальте перед воротами — разноцветная надпись, сделанная детьми: «Мы любим лесную школу», а чуть поодаль — благодарность директору, уже белым мелом: «Спасибо, Наталья Леонидовна!». Немного в стороне — баня, туда дети ходят раз в пять дней, а в другом корпусе — комната гигиены, открытая круглосуточно.

Первым делом Евгений Суриков со свитой идет в жилой корпус. Здесь сразу у входа — ковер из тапочек, кроссовок, кедиков. На первом этаже спальни для мальчиков, на втором — для девочек. Сейчас они пустые, все дети на улице: в окно видно, как они играют в баскетбол на площадке, бегают между станциями «кругосветки». Окна пластиковые, но на них нет ручек. «Они хранятся у вахтера, чтобы дети сами ничего не открывали», — поясняет Наталья Леонидовна. Кстати, сегодня солнечно и тепло, и окошки по погоде слегка приоткрыты. В спальнях много кроватей, никаких индивидуальных закутов.

«Только сегодня было три проверки. Практически ежедневно проверяет полиция, пожарные — где-то через день, вчера вот была эвакуация тренировочная, — отчитывается Наталья Новосельцева перед Суриковым. — С открытия лагеря, то есть с 1 июня, проблем у нас никаких не было. Днем работают вахтеры, ночью — сторожи. С детьми днем работают трое вожатых из педагогического университета и 20 штатных педагогических работников — у нас учреждение круглогодичное, поэтому большая часть персонала у нас в штате. Ночью с детьми остаются штатные ночные няни. На территории лагеря у нас всего 14 камер — пять в помещениях, девять по периметру. Осматривается пока не весь периметр, но сейчас монтируем еще три камеры, и будет весь. Изображение с камер выводится на компьютер вахтера. Записываем номера всех машин, которые подъезжают к лагерю. Внутри лагеря никаких краж нет, мы умеем работать с детьми, склонными к такому поведению. Самовольно из лагеря тоже никто никогда не уходил. Обход территории проводим каждые два часа и днем, и ночью. Тревожная кнопка — в кабинете вахтера, охрана приезжает через шесть минут. Участковый уполномоченный у нас был пока всего один раз, но он всегда на связи, номер телефона у нас есть».

Евгений Суриков, рассматривая развешенные над рабочим столом вахтера информационные листы, достает сотовый и набирает номер телефона участкового:

«Юрий Вячеславович, это Суриков Евгений Иванович, помните такого? Сейчас в пионерском лагере нахожусь в Лесной школе, смотрю информацию. Проверяю работу — на связи ли вы, в зоне доступности. Когда в последний раз здесь были? Заходите сюда, себя позиционируйте».

Контроль безопасности заканчивается коротким опросом вахтера о порядке действий в случае пожара, нахождения постороннего на территории. Заммэра остался доволен лагерем, но однозначной оценки пока не выставил.

«С виду все хорошо, но сейчас люди еще обследуют все, и вечером будет заключение», — резюмировал Суриков и уехал.

***

К этому времени как раз закончилась профилактическая беседа, и секретарь городской антинаркотической комиссии Лариса Питинова вышла к нам пообщаться. Кругосветка с младшими детьми еще шла, и одна из станций была как раз неподалеку. «Здоровье можно купить за деньги?», — доносится до нас голос ведущей. «Неееет!», — это уже детские голоса. «А если здоровье есть, то деньги можно заработать?» — «Даааа!».

«Мы приняли решение провести такие дни профилактики, потому что сейчас дети заняты, они находятся в лагере, под присмотром, но потом лагерная смена закончится, они вернутся в город, может быть, не у всех будет достойный присмотр дома, может быть, какие-то компании встретятся. Наша задача — пока они находятся здесь, вооружить их знаниями, которые в перспективе их защитят», — поясняет Лариса Питинова.

На беседах о ВИЧ со старшими детьми специалисты сначала рассказывают об опасности этого заражения, о том, как защититься. Потом словесно моделируют ситуации, а дети должны определиться, как нужно в них себя вести.

«Если вы участвуете в субботнике, на вас надеты перчатки обычные тряпочные. И тут вы почувствовали укол. Посмотрели — накололись на шприц. Ваши действия? Информацию до этого мы всю дали, и вместе с детьми еще раз проговорили. Главное, чтобы дети вышли от нас с пониманием серьезности темы, без паники, потому что они знают, как в определенном случае действовать и куда обращаться», — поясняет специалист.

Попутно спрашивает у нас, журналистов: а как надо тут поступать? Отвечаем, как знаем: обработать место укола. Оказалось, неправильно — сначала надо отжать капельку крови с места укола, чтобы предотвратить распространение возможной инфекции, и только потом обработать спиртосодержащей жидкостью. Кроме йода, зеленки, хлоргексидина и перекиси водорода отлично подходят духи — там до 70 % спирта, а вот водка не подходит, там спирта маловато. И не забыть спустя полгода сдать кровь на анализ.

«Самые популярные наркотики сейчас — так называемые «спайсы» и «соли». Есть такой замечательный принцип: кто предупрежден, тот вооружен, — объясняет Лариса Питинова. — И если человек знает, что если он прыгнет в крыши девятиэтажного дома, то с вероятностью 99 % он разобьется насмерть, он не будет прыгать. И если он думает, что это вещество — не наркотики, потому что не инъекционные, и он всего лишь покурит и его, наверное, пронесет — он попробует. А если он будет знать, что подавляющее большинство тех, кто попробовал синтетические наркотики, с первого же приема к ним приобщаются, что происходит быстрая деградация личности, буквально за полгода разрушается интеллект, человек забывает, что ему надо сменить рубашку, почистить зубы, пропадает инстинкт самосохранения — он не станет их принимать. И когда это рассказывает им доктор-нарколог, который с детьми и подростками работает, видит больных детей, дети верят. И самая лучшая профилактика — это то, что делают сегодня лагеря в повседневной жизни. Они показывают им альтернативу, они учат их проводить досуг интересно без компьютера, без телефона, без интерактивных вещей и без психоактивных веществ. У нас сегодня дети в большинстве своем не умеют себя занять и развлечь себя без всего этого. У нас была ситуация: ребенку десять лет, день рождения, он пригласил друзей, они поиграли в боулинг, пиццу съели, а потом на лавку сели, достали телефоны и планшеты и затихли. Их спрашивают: «Вы что делаете?» — «Общаемся». — «Так вы между собой общайтесь». — «А мы между собой и общаемся». А в лагере они учатся проводить время без гаджетов».

Неважно, где находится детский оздоровительный лагерь — в пригороде Томска или в Сочи. В любом случае там  есть, чем заняться детям, и польза ребенку от этого будет колоссальная и надолго — он научится заниматься себя в свое свободное время чем-то, кроме гаджетов, компьютера и психотропных веществ. Видимо, именно поэтому все путевки на первую смену детских лагерей были разобраны уже в мае.

Наталья Чалык