«Я хочу вместе с вами помогать людям», — с такими словами подошел к волонтерам Ринат, человек, ничем не отличающийся от тех, кого они в тот день кормили на акции «Накорми бездомного». Слова этого человека с опухшим лицом, грязными руками и одеждой тогда, конечно, никто всерьез не воспринял, но в ответ улыбнулись, налили побольше вкусного борща, поговорили и через какое-то время предложили лечь в больницу.

С тех пор прошел год. Теперь 43-летнего Рината не узнать, выглядит он куда моложе: чисто выбритое, розовощекое лицо, аккуратная стрижка, шлейф от парфюма, а, главное — искорка в глазах. Он обустроил свой заброшенный дом на улице Октябрьской, вернул дочь и уважение бывших коллег и действительно помогает волонтерам как делом, так и личным примером, который заставляет верить, что все, что они делают — не зря.

Корреспондент Tomsk.ru Юлия Агафонова провела с Ринатом весь день и узнала, из-за чего он решил стать отшельником, как встал на ноги, и зачем присоединился к волонтерам. 

Я и наш фотограф Марат приехали в гости к Ринату очень рано и как раз попали на утренние сборы его 11-летней дочери Риммы в школу. К нашему приходу девочка и отец уже были при полном параде: Римма — в платье и с белым бантом в косе, Ринат — в отглаженных брюках и полностью «напарфюмированный». В небольшой однокомнатной квартире в частном деревянном доме, где живет эта семья, очень скромная обстановка, но одновременно чисто и уютно. Заметно, что нас ждали: на кухонном столе стоят печенье и чай. 

Римма при виде нас прижимается к двери, а затем, осознав, что перед ней журналисты, начинает тараторить о своих успехах: учится почти без троек, в школе много любимых предметов, дополнительно занимается английским и в театральной студии, параллельно учится готовить. Но вот часы показали 07.20, и девочка побежала в школу. 

А вот уже и чай подоспел. Ринат поставил напротив меня кружку и начал рассказывать о своей прошлой жизни. 

— Вообще, я бывший предприниматель: держал свою столовую, потом уехал в Пермь, выучился там на печника, приехал обратно и стал уже работать в строительстве. Этим и сейчас занимаюсь: вместе со своими людьми делаю ремонты в квартирах. Еще поработал трактористом, — задумчиво произносит Ринат, глядя то ли себе в ноги, то ли в пол. 

Я пока молча слушаю, а Ринат между тем продолжает. 


—  Еще успел отучиться в медуниверситете, один курс всего, до анатомки, да забрал документы, перевелся в ТГАСУ, понял, что не мое что-то, ушел. Потом как раз выучился на повара, открыл свою столовую… А еще позднее строительство больше заинтересовало… В Томске очень много объектов, к которым я приложил руку. Иногда иду по городу и смотрю на свою работу. На здание МВД России по Томской области, например. Сейчас вот ремонтирую квартиры и учу этому свою команду из 12 человек. Некоторые, с кем в команде я работал несколько лет назад, уже уехали в Москву и Питер и добились там успехов, кто-то остался в Томске, ждали меня годик примерно, —  размеренно рассказывает Ринат. 

«Меня все похоронили»

— Вы сейчас про последний «годик»? — вмешиваюсь я в монолог.

— Да, про него как раз. Меня все похоронили тогда, даже родня. Все думали, что я умер, и были этому рады. Было так: в декабре прошлого года у меня умерла мама. Ее сначала парализовало от инсульта, а потом она умерла. Пока она была в тяжелом состоянии, я тут все бросил и уехал к ней в Кандинку. Там уже жила моя дочь Римма. Дело в том, что до этого в Томске начали пропадать дети, я запереживал, отец-одиночка же, все равно приглядеть так, как семья, где и отец и мать, не смогу, а пока она одна, мало ли. Ну и увез ее туда. Так вот, когда заболела мама, я все бросил, начал ухаживать за своей матерью, ставил уколы. Это все на протяжении трех месяцев продолжалось, а потом она умерла у меня на руках.

Он на секунду остановился, глотнул чая и продолжил. 

— Мир для меня погас. Я приехал, закрыл квартиру и просто исчез. Пошел, куда глаза глядели… Каждый день пил водку. Сначала пил в ресторанах и кафе, потом, когда банковские карточки опустели, переместился на квартиру к другу. Если честно, то ходил и искал себе смерти, не хотел жить. Бывает такое состояние. Друг этот самый — вместе со мной. Он вот умер полгода назад: я выкарабкался, а он — нет, — ответил Ринат. 

— Вы говорите, что все были рады тому, что вы якобы умерли, но почему?

— Ну так вышло.

Ринат кивает на комнату, где мы сидим.

— Эту квартиру ограбили, кстати, когда меня не было. Вынесли вообще все. Даже баню вывезли, прямо сруб, и никто ничего не видел. Сосед потом рассказывал, что был в шоке, думал, это я появился и куда-то переместил баню, а нет. А здесь даже обои сняли… 

— А где все эти полгода была ваша дочь? —  спрашиваю я с недоумением. 

На этом вопросе Ринат немного замялся и тихо и с улыбкой сожаления ответил, что у родной сестры в Кандинке, которая позднее и определила Римму в приют.

— То есть вы все полгода только пили?

— Только пил. Беспробудно. Одну водку. Не видел ни ночей, ни дней, — признался Ринат. 


— До смерти мамы с вами такое уже когда-нибудь происходило?

— Прям вот так, страшно, было — единственный раз, но еще восемь лет назад. Тогда я тоже срывался. Дело в том, что 11 лет назад мама Риммы и ребенок, сестра-близняшка моей дочери, умерли во время родов. Cначала я держался, потом сорвался, уже через несколько лет. Но пообещал трехлетней на тот момент Римме больше не пить и держал свое слово, сколько мог. 
— Судились с врачами?

— Да, а какой в том толк? 30 тысяч компенсации полагалось, которые я не взял.

— После этого пытались еще раз создать семью?

— Ну у меня так-то еще 24-летняя дочь есть от первого брака, причину развода называть не буду, но виноват я. После матери Риммы жил с Машей, она была как бы сожительница, и от этого союза остался 18-летний приемный сын. В том, что разбежались, тоже я виноват. Сейчас я один. Есть девушка 25-ти лет, которая говорит, что любви все возрасты покорны. Но я так не могу, у меня дочь ее ровесница, — грустно улыбается Ринат. 

— Общаетесь со взрослой дочерью и приемным сыном?

— Общаюсь, конечно. Старшая дочь живет рядом со мной, работает медиком, сыну 18 лет, в армию вот пошел. Его многому учу, в том числе, что нужно общаться со своим родным отцом. 

— Меня еще интересует тот факт, что у вас есть несколько освоенных профессий, хочу их сосчитать, но, если честно, запуталась. 

— Пять. Тракторист, повар, кулинар, каменщик, строитель. 

— Когда только все успели? — смеюсь я. 

— Ну а как же, успел, жизнь-то идет…

«Просто шел и наткнулся на волонтеров»

Ринат решил немного передохнуть и перекурить, встал из-за стола и потянулся за сигаретами.

— Давно курите?

— Всего 13 лет, а вообще мало курю, раньше в день пачки три уходило, сейчас одной на два дня хватает. 

Он докурил и замер у стола в ожидании очередных вопросов, по-прежнему уткнувшись в пол. 

— Как познакомились с «Добродеями»?, — продолжила я. 

— Не знаю, если честно. Просто проходил мимо акции, смотрю, так много людей, да еще и бездомных кормят. Подошел, они мной почему-то заинтересовались. Так появился еще несколько раз, познакомился с Ксюшей, раскрылся перед ней и попросил положить меня в больницу. В итоге оказался первым человеком, которого они пролечили. Она (Ксюша) убедила меня в том, что стоит жить ради дочери. 

— И практически в это же время вернули себе Римму?


— Да, прямо из больницы поехал к ней. Мне служба опеки поставила два условия: восстановить документы, которых на тот момент у меня не было, и восстановить дом. Я выполнил все два условия за две недели вместо четырех месяцев. Конечно, без помощи волонтеров я бы не справился. Они так мне помогали! Строительными материалами, физически, морально — всем, как могли. Ну, и да, когда вышел из больницы, сразу же закодировался для закрепления результата. С тех пор больше не пью и не тянет. Вообще я сейчас вам все покажу… 

Ринат достал свой телефон и показал нам с Маратом видео, записанное в день встречи с Риммой.

https://youtu.be/CTAM92UQy2I 

— Вот как-то так, — сказал Ринат, еле сдерживая слезы. 

— Дочка тоже поверила в то, что вы умерли?

Мужчина немного помолчал перед ответом и утвердительно заявил: «нет, она меня ждала». 

— Какие у вас сейчас отношения с сестрой?

— Стараюсь не общаться, но и зла не держу, так отвечу. 

— А почему так получилось, что ваша сестра сдала Римму в приют?

— Да бог ей судья. Все так неприятно. Когда мать умерла, они начали делить наследство, а я вообще от всего отказался. Только кота и собаку забрал.

—  Представители опеки вас часто навещают?

—  Уже нет, теперь только звонят. Чего меня навещать, меня всегда можно увидеть на фотоотчетах с акций и сделать вывод, что у меня все хорошо, волонтеров спросить.

— Как вы воспитываете вашу дочь?

— Моя мама прожила 58 лет и все это время говорила, что никогда полностью не узнает своего сына. Я всех и всегда выслушаю, но сделаю по-своему, потому что самоуверенный и целеустремленный. Из этого можно сделать вывод, как я воспитываю Римму. Учу думать своей головой.   

—  Ринат, как вы сами решили стать волонтером?

—  Ох… Помню, я в первый день знакомства с ними сказал, что хочу стать таким же, как и они. Стал. Я решил, что за такое огромное добро, которое для меня было сделано, нужно ответить тем же. 

«Бездомные доверяют мне свои тайны, деньги и паспорта» 

— Волонтеры говорят, что у вас большие успехи в работе с бездомными, — спрашиваю я Рината. 

— Да, они никому не доверяются, а мне доверяются и могут рассказать о своих бедах. Видят во мне пример, потому что я был таким же, а теперь один из тех, кто им помогает. У нас акция обычно начинается в 14.00 во вторник, я прихожу в 12.30: нужно каждого выслушать, решить, как помочь каждому. 

— Чем они с вами делятся? 

— Я не могу сказать, это тайна. Но пример приведу: мне удалось уговорить пройти лечение человека, который 18 лет жил на улице, даже не на улице, а в лесу, и стал настоящим отшельником. Он мне говорил: я пил, пью и буду пить. Представляете?

— Как вам это удалось?

— Объяснил ему многое. Что конкретно, cказать не могу, повторюсь. Пригласил его в гости, поговорил, накормил, он сначала отнекивался, а через день пришел и добровольно «сдался». Там была еще некоторая трудность, потому что у него обнаружили туберкулез, но мы решили эту проблему. Немного психовал, конечно, пытался передумать, но против меня не пойдешь. 

— Почему вы так уверены?

— Знаю. Я вообще держу дисциплину среди них, они меня побаиваются и уважают. Перестали приходить пьяными и курить на акциях. Раньше их Ксюша и остальные волонтеры жалели, ничего не говорили, а я до них достучался, сейчас полный порядок. Конечно, всякое бывает, дерутся, ругаются, но, главное, не приходят пьяными. 

— Дерутся?

— Да, они как дети. Конфликт может возникнуть из-за чего угодно. Одному дал шоколадку, другому карамельку. Все, это конфликт. А еще тут у нас недавно была ситуация: на акцию пришли женщины в золотых серьгах и кольцах и давай просить у нас поддержки. Мол, еду дайте, порошок дайте, зубную щетку дайте. Мы проверили информацию: у этих женщин есть хорошая пенсия и квартиры, а они к нам приходят и врут о своем финансовом положении. Когда бездомные это видят, они выходят из себя. Прямо говорят: у тебя есть все, а я ем с помойки, так почему ты еще и мое место занимаешь? Эти бабушки и впрямь обнаглели. 

— Ксения говорила, что вы дополнительно кормите некоторых бездомных каждый вечер. Тесто, что стоит у вас на столе, как раз заготовка на вечер? Что будете готовить? 

— Да, прихожу с работы после 18.00 и начинаю готовить. Сегодня будут беляши. Они (бездомные) обычно сами звонят и потом забегают за едой. Прям у меня дома, конечно, никто не ест, ведь со мной живет дочь, ребенку уроки нужно делать в это время, тишина и покой нужны. Так что еду мои гости уносят с собой.

— Это ваша личная инициатива? 

— Да, только моя, одним добрым делом больше. 

Ринат резко встал и вновь направился в соседнюю комнату, откуда вынес небольшую коробку с паспортами. 

—  Это чьи?

— Тех бездомных, которые сейчас встали на путь восстановления. Они боятся, что потеряют документы, и оставляют их на какое-то время у меня. Также с зарплатами и телефонами. Бывает, что они в себе не уверены: боятся пропить. Вот приносят мне — настолько доверяют. А их доверие дорогого стоит, ведь многих уже не раз обманывали. Столько случаев, когда люди представляются добренькими, тоже начинают их подкармливать, а потом заманивают в секты. Заставляют работать и молиться, молиться и работать. Реальные истории от наших подопечных. Чего только не бывает.

— Кстати, а как сейчас к бездомным относятся в церквях? Пускают погреться и помолиться?

— Очень редко. Чаще всего гонят.

На этом мы закончили утренний разговор и договорились встретиться вечером, когда к нему в дом придут бездомные за своей ежевечерней чашкой ужина. 

«Без Рината я вообще была запитая» 

Вечером Ринат уже хлопотал у печи со сковородкой в соседней комнате, — готовил макароны по-флотски. Римма сидела позади него на диване и делала уроки.  

 

«О, а вот и беляши уже готовы», — говорю я сходу.    


«Сейчас все потихонечку подойдут, вы пока садитесь, пейте чай», —  сказал он нам.

Тут в дверь постучали и на пороге неуверенно возник высокий мужчина лет 30-ти с впалыми, но добрыми глазами. Увидев журналистов, он сначала смутился. 


«Не бойся их, сейчас тебя кое о чем спросят», — попросил Ринат мужчину. 

Я тут же задала мужчине, представившимся Алексеем, вопрос о том, как ему помогает Ринат.

«Сильно помогает, на работу вот устроил, подкармливает», — ответил Алексей. 

Еще через пять минут в дом вошла женщина. Она тоже не ожидала нас увидеть. 

Забирая тарелку с едой, она сказала, что очень благодарна Ринату, потому что без него «была вообще запитая и сидела без работы». Вскоре оба бездомных ушли.  

«Они немного не ожидали вашего присутствия, но, если бы я им сказал, они бы вообще не пришли. Сейчас на очереди посещение многодетной семьи. К ним я обычно хожу сам», — пояснил Ринат. 

Прихватив с собой Римму, мы отправляемся с Октябрьской на Алтайскую, где живет мать-одиночка с тремя детьми. Она недавно одна переехала из Кожевниково в Томск и обратилась к «Добродеям» за поддержкой. 

Римма: мой папа — самый лучший

По дороге я решила расспросить Римму о том, как ей жилось до исчезновения отца, в приюте, и что она думает о нынешней жизни. 

«Мой папа всегда был самым добрым и лучшим. Когда моя тетя сказала мне, что он умер, я не верила до самого конца. Он не мог умереть! А сейчас у нас все замечательно! По выходным он водит меня в кино и в кафе, если я приношу хорошие оценки, поэтому я стараюсь», — поделилась со мной девочка. 

А вот про приют ребенок вспоминать не захотел, сказав, что там ей было плохо. Зато девочка рассказала о своей мечте, — Римма мечтает увидеть Томск со всех самых высоких точек города. 

За разговором мы незаметно подходим к нужному дому на Алтайской и проходим в цокольный этаж: здесь Ринат помог снять квартиру многодетной матери-одиночке. 
Нас встречает приветливая хрупкая девушка Катя и сразу же приглашает за стол. А Римма, в свою очередь, пошла играть с детьми в другую комнату. Видно, что вся семья была очень рада появлению Риммы и Рината в гостях. 

По словам Кати, она оказалась в непростой ситуации из-за того, что ее бросил муж и теперь не выплачивает алименты.

«Ринат — мой наставник, можно сказать. Вместе с волонтерами он помог найти мне жилье, уже вторую работу, няню для детей. И еще приходит с гостинцами. Не знаю, как бы мы без него обошлись», — с благодарностью в голосе говорит девушка.

Оставив семье гостинцы, мы засобирались по домам. 

«Он пришел к нам весь грязный, с черными руками и лицом»

Организатор проекта «Волшебник Добродей» Ксения Петренко вспоминает, что при первой встрече с Ринатом она бы никогда не подумала, что несколько месяцев спустя Ринат не только изменит свою жизнь, но и активно начнет помогать другим. 

«Он пришел к нам на акцию прошлой зимой, вместе со своим другом Денисом. Они обратились к нам за помощью, потому что их не пустили в ночлежку из-за алкогольного опьянения. Затем он стал приходить еще и еще, стал сам сближаться с нами, рассказал свою историю про маму, и про то, что его документы сгорели при пожаре. Еще через какое-то время мы устроили его в наркологический диспансер, в мае он оттуда вышел, и мы начали помогать ему с дочерью и домом», — рассказывает Ксения. 

В разговоре со мной Ринат утаил, что он какое-то время проживал на теплотрассе, однако, по словам Ксении, несколько месяцев он действительно провел именно на улице.

«После того, как он встал на ноги, решил помогать нам сам. А ведь тогда мы принимали эти слова за шутку… Сейчас Ринат — это часть проекта. Он имеет влияние на бездомных, помогает нам справиться с ними, если где-то что-то не так — подсказывает, кому и чем помочь, а кого лучше пока не трогать. Если бы не наша случайная встреча год назад, не могу представить, что бы с ним сейчас стало… Скорее всего, не выкарабкался бы», — подытожила Ксения.

Акции «Накорми бездомного» от «Волшебника Добродея» недавно исполнился один год. На горячие обеды у Петропавловского собора каждый вторник приходят до 70 человек. Волонтеры стараются не только накормить бездомных, но и помочь с получением новых паспортов, вылечиться от алкоголизма и наркомании и найти жилье. За год с помощью «Добродеев» паспорта получили девять бездомных, четверо прошли лечение в наркологическом диспансере и вылечились, двое прямо сейчас проходят длительную реабилитацию  от наркомании и еще двое обрели собственное жилье.    

Прощаясь с Ринатом на остановке после посещения многодетной семьи, я не могла не спросить о его дальнейших планах.

«Я не строю планы, но и не живу одним днем. Просто я почувствовал, что именно сейчас я должен делать то, что делаю, — помогать», — сказал Ринат на прощание. 

Юлия Агафонова