Российская служба статистики обнаружила в 2018 году неучтенные данные и скорректировала отчет по темпам экономического роста. После корректировки официальный рост экономики России за прошлый год превзошел все ожидания и прогнозы. Методы Росстата давно вызывают вопросы, но вокруг этого случая развернулись особенно горячие споры.

Чудеса от Росстата: жонглирование данными или рост экономики

Экономический рост или рост ВВП отражает общее состояние экономики государства. При расчете реального валового продукта учитывается производство всех товаров и услуг во всех отраслях национальной экономики. Если ВВП увеличивается, значит в стране развивается бизнес, улучшается инфраструктура, расширяется производство и растет потребление.

Высокие темпы роста могут быть только в здоровой экономике с правильно выстроенными внутренними процессами. Поэтому власти стремятся показать рост ВВП, если не фактический, то хотя бы на бумаге. Российская экономика, начиная с 2014 года, растет не очень уверенно:

 

Средний ежегодный рост мировой экономики за это время — около 5%.

Министерство экономического развития и на 2018 год прогнозировало не слишком высокие темпы — 1,8%. Но в январе 2019 года оценка вдруг выросла до 2%, а в феврале — до 2,3%. Скачок для России огромный — эти несколько десятых процента в реальном выражении равны сотням миллиардов рублей. С учетом корректировки ВВП России в 2018 году превысил 100 трлн. рублей.

Сразу после публикации корректировки у экономистов возник вопрос: в какой отрасли экономики скрывается этот рекордный рост? Реальные доходы населения падают, вместе с ними падает и потребление домохозяйств — рост показателя снизился на 0,9% по сравнению с 2017 годом. Значит, люди роста экономики не почувствовали.

Не ощутил роста и бизнес. Инвестиции в производство составляют всего 20% ВВП — это на 4,5% ниже, чем в 2014 году. Выйти на докризисный уровень планируют только к 2024 году. Индекс промышленного производства — 2,9%. Примерно столько же было в 2016 году, когда ВВП не рос. Крупные государственные инфраструктурные проекты в подвешенном состоянии, то есть серьезного роста экономки за их счет быть не может.

Строительный рост

Росстат дал по этому вопросу разъяснение. Оказывается, экономика выросла за счет строительства. Хотя предварительные данные были неутешительными – рост всего на 0,5%, в итоговой отчетности строительство выросло сразу на 5,2%. Это рекордный показатель за десятилетие.

Но и тут возникают вопросы: жилищное строительство просело после кризиса 2015 года, коммерческое строительство, которым занимается частный бизнес, тоже роста не показывает — инвестиции в основной капитал падают. Оказывается, стремительный рост экономики — заслуга Ямало-Ненецкого автономного округа.

В ЯНАО в 2018 запустили последнюю очередь завода по производству сжиженного природного газа «Ямал СПГ». Росстат объяснил резкий скачок в строительной отрасли поздней сдачей итоговой отчетности по этому предприятию. В ежемесячной статистике наблюдалось существенное несоответствие между инвестициями в строительство и объемом строительных работ:

  • инвестиции — 592 млрд. рублей;
  • объем строительства — 97 млрд. за три квартала 2018.

Томск.ру новости ЯМАЛ 

Итоговая статистика привела эти показатели в соответствие, за счет этого и произошел резкий рост в строительстве.

Но большое расхождение между строительством и инвестициями характерно для ЯНАО, где строятся предприятия с дорогим оборудованием. И в прошлые годы больших корректировок не было, хотя две очереди завода уже были сданы. Но даже если учесть объяснение Росстата, данные все равно не сходятся: «Ямал СПГ» дает в статистику только 241 млрд. рублей. А корректировка по стране составила 565 млрд. Происхождение еще 324 млрд. — туманно.

Стоимость завода «Ямал СПГ» — 27 миллиардов долларов, его строительство началось в 2012 году.

Вопросы к Росстату

Бывший сотрудник Минэкономразвития, экономист Кирилл Тремасов, назвал действия Росстата рисованием, вместо аналитики. В спор с ним лично вступил министр экономического развития России Максим Орешкин. Но их дискуссия ушла в сторону обсуждения методики Росстата. Вопрос о реальном положении дел в российской экономке, как обычно, остался открытым.

К деятельности российской статистической службы традиционно много вопросов. В конце 2018 года в Росстате сменился руководитель. Возможно, нестыковки ежемесячной статистики и итоговых данных связаны со сменой методики работы: экономический прорыв обнаружили при старом руководителе, я объяснять его приходится уже новому. Но тогда под сомнением оказывается вообще вся работа Росстата.

Экономический рост на руку Министерству финансов и Центробанку. Первому не придется смягчать бюджетную политику, второму не придется снижать ключевую ставку. Действительно, зачем снижать налоги и облегчать доступ к кредитным ресурсам, если в стране итак все хорошо. Зато высокие налоги наполняют бюджет, а высокая ставка сдерживает инфляцию.

Вопросы вызывает не только статистический рост ВВП, но и средние зарплаты по регионам и по стране в целом. Росстат регулярно докладывает о росте зарплат, например, в Томской области средняя зарплата выросла за год на 6% и достигла 41 тысячи рублей в месяц. Это третье место по СФО, больше только в Красноярске и Иркутске. Но многие томичи с этой цифрой не согласны.

Независимые опросы общественного мнения показывают, что зарплата весь год держалась на уровне 23-28 тысяч рублей. Откуда же тогда взялась цифра Росстата? Это среднеарифметическое по всей области. Сюда входят зарплаты нефтяников, топ менеджеров и высокие зарплаты в северных регионах. Если все это сложить и поделить, получается высокий показатель. Но реальной картины это не отражает.

Если один человек ест мясо, а другой капусту — это не значит, что они оба едят голубцы. А для Росстата — значит.

В мире для оценки доходов населения применяется другой показатель — медианная зарплата. Она показывает границу, которая делит доходы населения ровно пополам: больше нее получает половина, и меньше — тоже половина. В Томской области медианная зарплата примерно 29 тысяч рублей — уже ближе к общественному мнению.

Рост зарплат, о котором говорит Росстат, противоречит другому экономическому показателю — потреблению домохозяйств, которое снижается. Конечно, объяснить снижение текущего спроса можно ростом сбережений или увеличением отложенного спроса. Но есть и более простое объяснение: реальные зарплаты растут далеко не так стремительно.

Рост зарплат при снижении реальных доходов населения вызывает вопросы, как и внезапный рост ВВП. Методология работы Росстата нацелена в первую очередь на создание позитивной информационной картины, а не на реальный статистический учет. Остается надеяться, что принимая решения, власть ориентируется на реальные данные, а не на выставочные цифры.

Виктор Тарасенко