Дело об упавшем с гаража воспитаннике школы-интерната №33 получило неожиданное развитие. Дядя пострадавшего подростка уверен, что его племянника избили.
Олег Григоренко – дядя мальчика. Он рассказал мне, что первым забил тревогу в пятницу, 18 мая. Племянника он не стал забирать домой потому, что в субботу они вместе собирались ехать в больницу для прохождения медицинского осмотра. Мальчику нужно было оформлять санаторно-курортную карту.
Олег Григоренко: «Около 20:10 по местному времени я позвонил своему племяннику. Я ему звоню, а ребенок не может разговаривать, голос у него странный, невнятный. Я спросил его: «Ты что, пьяный, напился что ли?», спросил: «Тебя били?», он ответил: «Нет». Я тут же набрал заместителя директора интерната – Гузалию Сергеевну и попросил ее проверить моего племянника. Примерно через пять минут она перезвонила мне и сказала, что узнала у мальчишек, что мой племянник гуляет на площадке с девочками, пошутила, что я ему мешаю своими звонками».
Тем не менее, дядя мальчика не успокоился. Как он сам говорит, голос у племянника был слишком тусклый, невнятный. И примерно через сорок минут раздался телефонный звонок – заместитель директора попросила Олега срочно приехать – его племянника избили, он лежал один в комнате, закрытый на ключ.
Что произошло далее, рассказывает сам Григоренко. Олег Григоренко: «Больше всего меня поразило то, что она (заместитель директора) сперва сказала мне, что с моим племянником все нормально. Она не удосужилась сама проверить ребенка, а поверила мальчишкам, которые вполне могли и соврать. Получается, что воспитатель не знает, где находится его подопечный, хотя поступил сигнал, что с ребенком что-то случилось. Примерно к 22:00 я вместе со своим знакомым, Пушкаревым Н.В. приехал в интернат №33. Нас уже ждали, проводили на второй этаж, к моему племяннику. Он лежал на кровати, с заплывшим правым глазом и разбитым носом, из которого текла кровь, на одежде были следы крови, куртка была вся в пыли. Кроме того, он держался за живот, жаловался, что сильно болит, просил воды. В комнате сильно пахло спиртным. Я подошел к нему и спросил, что произошло. Он рассказал мне, что они играли в футбол на интернатовской спортивной площадке и пили пиво, потом их мяч перелетел через сетку, где его подобрали двое подростков 15-16 лет, которых мой племянник не знал, он пошел забирать у них мяч, парни его не отдавали, с одним из них завязалась драка, в результате которой мой племянник получил кулаком в глаз, а дальше его начали пинать ногами в живот».
Вскоре приехала скорая помощь, как утверждает дядя пострадавшего, во время врачебного осмотра его племянник подтвердил, что был избит. Присутствующая при этом заместитель директора школы-интерната №33, по словам Григоренко, подошла к нему и спросила, не кажется ли ему, что ребенок упал, так как есть свидетели – воспитанники, которые присутствовали при инциденте.
О.Григоренко: «Я попросил Гузалию Сергеевну отвести меня к этим мальчишкам. Она отвела меня в комнату, где было двое пацанов – Руслан и Матвей. Она оставила меня с ними наедине, они рассказали, что пили пиво все вместе, а потом мой племянник полез за мячом и упал со стены, они отвели его в комнату и закрыли на ключ, чтобы никто из воспитателей не заметил, что он пьяный. Но я им не поверил, видно было, что дети очень напуганы».
Потом Григоренко вместе с племянником поехал на «скорой» в детскую больницу№4, где его осмотрели врачи, которым подросток, по словам Григоренко, сказал, что его избили. О.Григоренко: «У врачей была пересменка, но мой племянник всем врачам говорил, что его избили. Его повели на рентген. Пока мы ждали снимки, приехала дежурный инспектор по делам несовершеннолетних. Я предложил ей опросить племянника, а она мне – «не имеет смысла, ему сейчас плохо». Хотя, можно было, он мог отвечать, все равно ждали снимков, он не терял сознания. В то время, он бы сказал все».
Не на шутку встревоженный Григоренко был вынужден оставить племянника в больнице, он поехал с инспектором по делам несовершеннолетних писать заявление в Советский РОВД, заявление у него приняли, сказали, что в понедельник его пригласят для дачи показаний. После чего Григоренко вернулся домой и позвонил своей сестре, которая является законным опекуном подростка. Удивительно, но она до сих пор не знала о случившемся, из интерната ей никто не звонил.
На следующий день, в субботу Григоренко приехал в больницу №4. Где он узнал, что его племяннику сделали сложную операцию.О.Григоренко: «Врач реанимации по телефону пояснил, что ребенка у ребенка разрыв желудка, прооперировали, вскрыли брюшину, выкачали из желудка полтора литра пива. Тогда же он сказал, что ребенок был зверски избит, у него сотрясение мозга, его вырубили, а потом пинали, полный живот у него был, стенки желудка не выдержали». На вопрос родственников, мог ли подросток получить такие травмы при падении, врач ответил отрицательно.
Потом началось самое странное. Не имея на руках врачебного заключения, без проведения проверок руководство интерната стало убеждать всех, что произошел несчастный случай. Как считает дядя пострадавшего, директору интерната и его заместителю проще списать все на то, что ребенок упал сам.
О.Григоренко: «Меня встретила Гузалия Сергеевна, напоила чаем. А потом начала постепенно меня подводить к тому, что это был несчастный случай. Я утверждаю, что нет. Пришел директор, я попросил показать мне, где все произошло. Они утверждают, что это произошло за территорией интерната, а сами показывают место – погреба, которые на их территории. Якобы, он там упал, ударился о ступеньки. Я спросил директора, как мой племянник мог так упасть, он ответил, что мальчик падал спиной вперед, но каким-то образом перевернулся. Вы себе это можете представить?».
Насторожило родственников еще и то, что у подростка был подбит правый глаз и разбит нос. Согласитесь, сложно понять, как при падении пострадавший мог получить именно такие травмы? Хотя, как нам рассказал О.Григоренко, у директора интерната нашлось объяснение и для этого. О.Григоренко: «Они мне объясняют, что когда мальчишки нашли его, мой племянник лежал на бутылке из-под пива, якобы от нее и остался след. Я попросил мне показать эту бутылку. Они ее нашли в другом месте, принесли, у нее было расколото горлышко, вся в крови. Я попросил Гузалию Сергеевну бутылку сохранить для следствия».
Дядя пострадавшего не согласен с тем, что его племянник оказался в реанимации в результате несчастного случая. Он уверен, что необходимо найти виновных и не дать руководству интерната замолчать инцидент. Больше всего его возмущает то, что если бы он не поднял тревогу, вполне возможно, что его племянник бы умер от полученных травм.
О.Григоренко: «Обвинять ребенка в том, что он пьет – это проще всего. Никаких проверок у них нет, как им ребенка можно доверить? И в больнице меня прорабатывают, и в интернате. Я хочу добиться следствия, пусть разберутся, что и как там произошло. Ведь, такое может случиться с другими детьми. Нельзя такое замалчивать. Директор всяческими путями выгораживает свое учреждение».
Олег Григоренко уже написал заявление в прокуратуру, отправил письмо Уполномоченному при Президенте РФ по правам ребенка П.Астахову, собирается связаться с Уполномоченным по правам ребенка в Томской области Л.Эфтимович. Он намерен собрать максимум информации, чтобы довести дело до следствия.
О.Григоренко: «Я планирую бороться до конца, найти правду и защитить права ребенка. Всеми возможными законными способами. Я не собираюсь разбираться с мальчишками, которые его избили. Но если не разобраться сейчас, то могут пострадать и другие».
Как нам стало известно, по факту случившегося силами инспекции по делам несовершеннолетних проводятся проверочные мероприятия. По результатам проверки и с вынесением судебно-медицинского заключения будет принято процессуальное решение.
Каракорскова Наталья
